– Они же у меня теперь все поверхностные.

– Наоборот, даже сейчас, когда ты открыт… Не закрывайся! – раздраженно рявкнула девушка.

– Оно само получается, - огрызнулся я. Как только подумаю, что кто-то роется в моей голове, так сразу сиськи представляю.

– Открывайся. Давай-давай. – Исани снова сморщила лоб, но на этот раз обошлась без касания. – Вот так. Нет, не могу. Я просто вязну в потоке густого шума и не могу ничего нормального выудить.

– Что за шум? Это не опасно?

– Остаточные, не оформившиеся образы, впечатления и эмоции. Возможно, будь ты спокойней, я бы и пробилась, но проводить в таких условиях еще и поиск… Да я загнусь быстрее. Все, мне нужно присесть. Проводи в гараж.

Я только сейчас заметил, как она вымоталась: лицо побледнело, а вот белки глаз наоборот покрылись мелкой сеткой кровеносных сосудов.

– Цепляйся. – Я подал ей локоть, и девушка не стала отказываться. – Это я тебя так измотал?

– Читать чужие мысли вообще нелегко.

– Я думал, ты их просто слышишь.

– Слава Богу, это не так, я бы не выдержала. Просто время от времени прислушиваюсь. Вот тебе еще один повод не париться. Телепаты не станут читать первого встречного.

– Не успокоила, - сказал я. – Слишком много возни вокруг.

Мы дошли до гаража, и девушка присела на стул перед верстаком с кучей непонятных приборов и реактивов в прозрачных емкостях.

– Все с тобой нормально будет. Скорее всего.

– Откуда знаешь?

– Один родственник сказал. Дальний.

– А он откуда знает?

– Он просто чует. Так, будешь зря язык чесать – мы тут до вечера не управимся. Хватай винтовку и дуй на стрельбище. Я с планшета понаблюдаю.

В стрельбе я не блистал: по неподвижных мишенях еще удовлетворительно, а вот по движущихся – полный провал. Это было даже хуже моего обычного результата на Бочке.

– А я уж думала, что ты у нас во всем хорош, - поддела меня Исани.

– Все имеют свои недостатки, - я подавил желание огрызнуться, прикрыв при этом настоящие мысли.

– Это не то, что ты подумал на самом деле! – догадалась девушка и расплылась в улыбке.

– А нечего шарить в чужой голове, - сказал я, цепляясь обратно на крепления и подав сигнал на снятие брони.

– Устал?

– Нет.

– Тогда продолжим. Полезай в следующую.

Следующая броня села спокойно. Не было в ней застоявшейся ломоты, и слушалась она превосходно. Хотя, если сделать скидку на застой мышц родной брони, то не скажу, чтобы намного лучше. Во время пробежки особой разницы я не ощутил, как и во время стрельбы, чудеса начались после того, как я вернул экзоскелет на раму.

– Что не так? – спросила Исани, смотря на то, как я массирую лицо.

– Да глючит меня. Все еще чувствую чужие мышцы. Как-то оно… - Я резко развел плечи и напряг спину, чтобы сбросить это наваждение, и вместе со мной то же самое сделала распятая на раме броня. Экзоскелет нелепо дернулся, и замер.

– А ну-ка повтори! – попросила девушка.

Я сосредоточился на синтетических мышцах и сжал правую руку в кулак. Большой и средний пальцы брони тут же сложились.

– Исани, сложи безымянные пальцы брони.

– Думаешь сработает?

– Посмотрим.

Девушка подошла к раме со спины и осторожно надавила на безымянные пальцы. Да! Шлем поднялся, крепления нервной системы подались внутрь и безвольно повисли. Я сосредоточился на ногах, и голени со стопами ужались, а за ними захлопнулись бедра. Не возникло проблем и с руками, которыми я потом закрыл грудные пластины и живот. Некоторое время я смотрел в пустой провал открытого шлема с болтающимися контактами нейрогрибов, а потом захлопнул лицевую пластину. Отключать настоящие мышцы, как это делают пилоты тяжей, я еще не научился, поэтому поднял руки, будто ухватился за перекладину, и броня повторила мои движения в точности. Экзоскелет подтянулся и соскочил с рамы. Тут-то меня и накрыло. Жар в затылке затопил все сознание, а с него выскочила ледяная игла, что впилась в основание черепа и медленно поползла по хребту. В глазах поплыло, пол качнулся и ударил в правое плечо. Напротив в такой же позе сложилась и броня.

– Ник! – крикнула Исани.

– Ник? – спросил кукловод. – Вижу дела твои не очень, - добавил он с ехидством. – А кто это у нас вопит?

– Ник, очнись! – паниковала Исани. Я закрыл глаза, чтобы Айк не увидел ее лица и ощутил увесистую пощечину. Слабость прошла, чего не скажешь о леденящем душу холоде. Я поспешил приложить палец к губам, и девичий голос смолк.

– Ну же Ник, покажи мне, кто это так о тебе заботится, - злорадствовал кукловод.

– Не хочу портить жизнь еще одному неплохому человеку, - отказался я.