Даша молча отодвинула пластиковую шторку, делившую модуль на две неравные части: хозяйственную, где находились мы, и спальную, куда перенесли вчера людей.

Взглянув на них, я невольно вскочил под невнятное восклицание Альберта.

Все пятеро, которых мы аккуратно положили на койки, стояли, образуя пентаэдр и положив правую руку на плечо впередистоящего – зрелище сильно напоминало вчерашнюю картину, разве что масштаб поменьше. Более того, по цепочке время от времени словно бы пробегала пульсирующая дрожь, заставляя людей на миг разжимать руки, чтобы тут же вцепиться друг в друга снова.

Даша привычно подхватила диагност и быстро обследовала каждого.

– Никаких изменений, – доложила она. – Если не считать, что теперь они стоят. Может быть, вы, господин Церн, расскажете, что здесь произошло? Учтите, мы нашли их в таком виде возле провала в земле вчера ночью.

Альберт задумчиво покачал головой.

– Боюсь, я едва ли смогу удовлетворить ваше любопытство. – Надо же, сколь куртуазны мастера проходки на Марсе! – Но здесь не все. Я не вижу Валевски, Штейна и штолен-мастера партии Кранца.

Даша вздохнула, продолжая диагностику, а я сказал:

– Мы сняли человека с климатического преобразователя. Мёртвым. Скорее всего, это ваш Кранц. Не знаете, как он там оказался?

Если вошедший и удивился, то совсем этого не показал, лишь как-то особо пристально посмотрел на меня и пожевал губами, задумавшись.

Я ждал.

Наконец, он кивнул, придя к какому-то выводу, и сказал:

– Всё, что приходит на ум – угодил в газовый выброс, к своему несчастью. Марпоника впитывает любые газовые концентрации для последующей переработки, но здесь ПДК[4] оказалась настолько сильной, что и почву, и стебли просто разорвало…

– В самом деле? Никогда о таком не слышал.

– Да.

Я молчал.

Либо вновь прибывшие ничего не знали о случившемся в лагере, либо Церн сознательно лгал.

Он хотел ещё что-то сказать, но не успел.

Откатилась дверь и внутрь заглянул один из оставшихся снаружи.

Церн посмотрел на него, вопросительно вздёрнув бровь. Тот кивком позвал его выйти.

– Не нравится он мне, – пробурчал я, когда мы остались в одиночестве.

Даша фыркнула.

– Только б медиков вызвал.

– Тебе странным ничего не показалось?

Даша ответила не сразу. Она убрала диагност и снова задёрнула шторку, скрывая жутковатое зрелище, и устало села.

– Хочешь сказать, он что-то знает? Пожалуй. Просто я пока не могу толком ни чём думать до приезда медиков.

– Понимаю.

Дальнейший наш разговор прервал вернувшийся Церн. Судя по его лицу, он был изрядно чем-то озадачен.

– Удивительная вещь, – он не стал проходить внутрь, а остановился возле двери, – у нас оборвалась связь.

Даша шевельнулась, но промолчала.

– С вами очень много непонятного, – тем временем продолжал Церн. – Как вы вообще оказались у КППМ? Если не ошибаюсь, маршруты ваших модулей подразумевают замеры по глиссаде в атмосфере?

– Оказались и оказались, – сухо сказала Даша. – Не понимаю, почему я должна перед вами отчитываться. И причём тут связь?

Я кивнул, соглашаясь.

Церн шагнул вперёд и присел на куб табурета. Ещё один человек из его команды вошёл внутрь и остался стоять у входа.

– Да, доверия между нами нет, к моему великому сожалению. А связь оборвалась здесь, в посёлке, но вы упоминали, что и на МОУ связь отсутствовала. С какого момента?

– Есть разница? – ответила Даша вопросом на вопрос.

– А как же! – Церн повернулся ко мне. – Не скажете, господин Севемр, кто вы и откуда? В двух шагах от посёлка связь прекрасно работает, и все каналы забиты сообщениями о поисках МОУ ИКП-2 с пилотом Дарьей Лайт. А вот о вас там ни слова.

Да, ему не откажешь в умении связывать совершенно разнородные факты. А вот я упустил из виду, что Дарью будут разыскивать всей планетой. Вернее, даже и не подумал.

– То есть, связаться с Медцентром у вас не вышло? – констатировала Даша хмуро. – Плохо.

По-моему, она прикидывала, как обойти неудобную тему, которая упиралась в меня. Только теперь это уже не получится.

– Хорошо! – Я принял решение. – Предлагаю баш-на-баш…

– Мне незнакомо это выражение.

– Quid pro quo

[5], – поправился я.

Даша недовольно поджала губы, я послал ей ободряющую улыбку и получил шиш в ответ.

– Принимается, – Церн кивнул. – Начинайте, господин Севемр…