13. Культуры стараются сделать моральных, эгоистичных людей в обществе более отдающими в него тем самым вещая гражданам о нации, долге, нравственности. В общем, стараются увеличить процент родственного отбора;

14. Монотеизм имеет весь набор моральных, культурных механизмов: поклонение \ благородная ненависть, единая форма законов отбрасывающих тень на все остальные, стопроцентный родственный отбор, не выгодность эгоизма в ходе божественного все видения и адского воздаяния, райское наполнение ветви тела, что раскрывает возможность в деятельности ветви сердца желаемой как в обществе, так и лично;

15. В современном мире не верование в систему и Бога монотеизма исходит не столько о знании теории эволюции и наук, вхожих в её спектр, космологию, не анализ исторических источников и Святых Писаний, а большая эффективность нынешних ценностей на фоне современной экономики и открытые статичные законы в которые может вмешиваться человек. Что не возбраняется Богом, но в которые Он не вмешивается \ вмешивался;

16. Даже если бы мы не были созданы Руками Бога, то для эгоистичного и социального существа был бы необходим всеобщий закон, монополия на наказание и предотвращение эгоизма законами которые делают не выгодными преступления для соотношения шаров блага \ не блага;

17. Существуют два вида потребностей - архаичные и духовные. Люди первых потребностей зачастую не имеют потребностей вторых, так и наоборот. Редко встречаются люди мудрые. Первые желают богатств, статуса и наслаждения (часто доминирует что-то одно), вторые чего-то возвышающего, более совершенного, справедливого;

18. Если отбросить ветвь тела и охарактеризовать её как природное, относительное не человечное, включая моральные концепции, то мы увидим фенотип человечности в стремлении к истине, критичности мышления, гуманизме, творчестве, самовыражении, самосовершенствовании, социальности;

19. Почему эта книга называется эгоизм? Эгоизм - ценность приоритетного сохранения 'Я есть', биологии и поэтому он повсеместен. Эгоизм выражен в морали, отношениях, 'золотом правиле'. В родственном отборе, который в человеческом, так же выражается в ассоциации себя с системой, актом, что не делает самопожертвование оным. Альтруизм, стимулируемый эмпатией, так же является замаскированным эгоизмом, удовлетворением раздражения 'Я есть' из-за связи, так как помощь другим или сотворение для других счастья есть удовлетворение раздражения в себе. Ошо сказал: 'В Упанишадах говорится, что ты любишь свою жену не ради жены; ты любишь жену ради себя самого. В ней ты любишь самого себя. Ты любишь ее, потому что она дает тебе удовольствие, - но глубоко внутри любишь собственное удовольствие. Ты любишь сына, ты любишь друга, но не ради них, а ради самого себя. Глубоко внутри сын делает тебя счастливым, друг дает тебе утешение. Именно этого ты жаждешь. Поэтому в Упанишадах говорится, что на самом деле ты любишь самого себя. Даже если ты говоришь, что любишь других, это только способ любить самого себя, длинный, окольный путь к тому, чтобы любить самого себя'. Но даже свечение, избыток, просветление, не потребность в другом, являющаяся истинной любовью, любовью без обладания так же является эгоизмом. То есть приоритетным наполнением себя, свечением приоритетно для себя, а лишь после, как эффект, для других. '"Я люблю тебя", но глубине сердец они хотят быть любимыми. Главное не в том, чтобы любить, главное в том, чтобы быть любимыми... Никто никого не любит. И пока ты не становишься Иисусом или Буддой (самодостаточным Прим. Авт.), ты не можешь любить, потому что любить могут только те, чья потребность любимым исчезла'. Как точно выразился Ницше: 'Не бывает эгоизма, который держался бы в своих рамках, никогда из них не выходя. Человек всегда потакает своему 'Я' за счёт других. Одна жизнь всегда живёт за счёт другой жизни. Кто этого не понимает, тот не сделал ещё и первого шага к честности'.

Осталось обсудить логику изменения во вне и мудрость в главеIV. Так же стоит конкретней обсудить крайнюю религиозность, изменение во внутрь, то есть полное отсутствие ветви тела в главе V. На фоне рассуждения главы V в её конце я попробую объяснить причины такой разнообразной и зачастую такой ужасной деятельности монотеистов в человеческой истории с точки зрения философии данной книги.

IV. Воля как признак свободы, болезненности изменения и не согласия.

'Я пришёл помочь вам, а вы жалуетесь, что я не хочу плакать с вами'.

Фридрих Вильгельм Ницше

'Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему. Не ваша жалость, а ваша храбрость спасала доселе несчастных'.

Фридрих Вильгельм Ницше

'Во всяком гуманизме есть элемент слабости, который связан с его терпимостью, с его любовью к сомнению, короче - с его природной добротой. Сегодня нужен гуманизм воинствующий, который бы проникся сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений'.

Томас Манн

Чувство несправедливость возникает, когда надежда на исполнение жизненных детерминаций не реализуется, к примеру, как реализуется в какой-то степени инстинктом у животных. Инстинкт - это знание, механизм, но одновременно и цепи. Лев всегда станет львом, но он закован в фенотип льва, как закован в фенотип червя последний. Паттерн жизнедеятельности уже заложен в прошедшие естественный отбор биологические существа, они 'гении' своей стези, ибо им не нужно совершать труд по приобретению качества, какой совершает человек. Человек же 'отстранён' от цепей качества. Он свободен выбрать механизм проживания сам совершенно не зная, кто он, как ему прожить жизнь и каким образом добиться удовлетворения раздутых потребностей. 'Фактически соответствовать [инстинкту] заставляет их (биологические организмы) сама природа; от них вообще ничего не требуется. В их жизни нет вызова. Только человеку приходиться встретить вызов, великий вызов... Свобода даёт тебе возможность или пасть ниже животных, или подняться выше ангелов '. Для свободной жизнедеятельности необходимостью будет являться выявление причинно следственных связей окружающих и собственных систем для построения, с их помощью, более плодотворной. Став свободным от цепей природной ниши, инстинкта человек осознал её не благо и стал двигаться в менее не благую, преисполненную качествами и властью, а значит могуществом нишу. Последний тезис отсылает нас на монотеистическую историю грехопадения, с эволюционной точки зрения интерпретированную Эрихом Фроммом, где первый изменяющий, а значит приносящий страдание, в акте изменения собственной ниши есть сатана или же человек. У которых получилось отойти от инстинкта, а значит ослушаться Бога олицетворяющего 'тиранию' жизни, то есть стремление только к жизни. 'История человечества начинается с акта непослушания, что в то же время есть начало его освобождения и интеллектуального развития '.

По эволюционной интерпретации монотеистического грехопадения Фроммом, которую он сопоставил акту эволюции ближайших предков человека возможно 'щелчком' перекинувшую последнего в новую психологию и мировоззрение, человек стал оным 'вкусив' от дерева познания зло, стал способным его совершать. Что же, возвращаясь к философии этой книги, есть зло для биологии? Деятельность противоположная биофилийному вектору, выживанию и гедонии. Помимо осознания зла или крайней ограниченности добра в системах нашего мира, что означало 'падение' человека из 'райского сада', в котором человек не видел неотвратимость смерти и постоянство страдания, человек в тот же момент открыл собственную потенцию свершения зла по отношению к живым и не живым системам. То есть он стал способен их разрушать, разрушая их биофилийный вектор. Животное, совершившее не благо нельзя назвать злым. Всё его зло детерминировано рамками инстинкта, за которое оно не может выйти, и является необходимым действием по выживанию. Животное убивает ради жизни, но не более. Животное свободно выбирать только жизнь. Человек же смог остановиться, утратив единство вектора всего живого, вектор жизни который не может вести биологическое существо к любой другой деятельности кроме деятельности направленной на выживание. Осознание или свобода достигла такого уровня, что уже человек, занятый только выживанием, остановился. Просто встал и оглядел всё вокруг. Сам факт того, что он остановился и перестал постоянно действовать ради жизни, перестал, тем самым безоговорочно слушать инстинкт выживания уже говорит о том, что он ослушался жизнь, интеллектом 'нарушил' свой биофилийный вектор. Впредь для того чтобы оставаться на плаву жизни свободному человеку необходимо совершать усилие взамен установки инстинкта. Интеллект 'породил' свободу, свобода сразу же 'порождает' Танатос, способность идти против жизни разрушая биофилийный вектор систем и возможность выбирать не жизнь, тем самым порождая один из главных вопросов бытия человека парадоксальный для всей биологии, Эроса: 'Быть или не быть?', жить или не жить? 'Болезнь - в сущности, не что иное, как желание того, чего не стоило бы желать '.