– Конечно, расскажу, если интересно, - Дамир раздавил окурок в пепельнице и посмотрел на часы.
– Только не сейчас, а то я на репетицию опоздаю. Всем - хорошего дня!

– И часто у вас, - Гордей предложил Патиссону сигарету, тот взял, кивнул, - такие несчастные случаи?

– Нечасто. Но... Номера сложные, риск немалый, - только кажется, что ребята легко работают, за этой легкостью - тренировки до седьмого пота, травмы... Артист выходит на манеж в любом состоянии, потому что зритель ждет, зрителя не интересует, какие у тебя проблемы, как ты себя чувствуешь, он заплатил деньги за удовольствие, и будь добр ему это удовольствие доставить. Ну, пора и мне, пойду трясти бухгалтерию, грим надо закупать. Пошли, орлы! А то мне опять скажут, что птицам деньги не нужны, - Патиссон, поторопив партнеров, смешно заковылял в своих клоунских ботинках к лестнице.

Алексей, который прислушивался к разговору, тоже потушил окурок, поднял сумку с инструментами и, ссутулившись, двинулся к двери.

Гордей, оставшись один, обдумывал полученную информацию. Пожалуй, в этом деле стоит покопаться. Как минимум драматическая история из жизни знаменитых артистов может получиться...

На висевший в курилке монитор транслировалась картинка с манежа, где шла репетиция "экзотики". Так в цирке называют дрессуру экзотических животных. Почему к экзотическим причисляют обыкновенных грызунов и кур, для Гордея до сих пор было загадкой.

Он вышел из опустевшей курилки и направился к форгангу - выходу из-за кулис на манеж. Цирковую терминологию, как и всякого рода приметы и традиции, надо осваивать в первую очередь, чтобы где-нибудь не напортачить. Попробуй назвать цирковых артистов "циркачами", - тут же окажешься в их среде изгоем, ведь для них это слово - ругательное.

В проходе форганга стояли клетки с мелкими животными, служащий тянул упирающуюся козу, а в манеже дрессировщица Лена уговаривала прекратить халтурить ослика. Ослик делал вид, что добросовестно прыгает через барьерчик, однако с гораздо большим энтузиазмом охотился за содержимым сумочки, из которой Лена доставала морковку и поощряла его за удачно исполненный трюк. Гордей засмотрелся - не на саму дрессировщицу, хотя она, похоже, принимала его внимание на свой счет и строила ему глазки, а на процесс, уж больно уморительно все это выглядело. Среди питомцев дрессировщицы кого только не было - барсук, куница, обезьянка, две чернобурки, выдра, медвежата Савка и Гришка и даже дикий кабан Барсик - четверть тонны живого веса!

Об этом Барсике Лена поведала Гордею забавную историю. Несколько лет назад, во время гастролей в Одессе, ее номер начинался с того, что на манеж выбегал Барсик и раскатывал носом дорожку. У диких свиней есть врожденная особенность: они не огибают препятствия, а стараются отбросить с дороги все, что им мешает. И вот инспектор манежа, мужчина весом под центнер, вышел, встал перед скатанной дорожкой и хорошо поставленным голосом начал объявлять: "Елена Запольская и ее..." В этот момент выскочил Барсик, принялся раскатывать дорожку, заодно таранил инспектора, еще и поддел его носом. Тот отлетел на несколько метров, вскочил, начал отряхиваться, публика, решив, что это такой трюк, захохотала и захлопала. На следующий вечер наученный опытом инспектор манежа сначала предусмотрительно вскарабкался на барьер, а уже потом объявил: "...и ее воспитанники, а также особо опасный зверь - дикая свинья!"

Лена, поймав взгляд Гордея, улыбнулась ему и подошла к краю манежа.

– Ловко вы с ними со всеми управляетесь!
– восхитился Гордей.
– Как Барсик, не балует?

– Держу его в ежовых рукавицах, - встряхнув светлыми кудряшками, засмеялась укротительница Барсика.
– Между прочим, дрессура диких свиней по сложности приравнивается к работе со львами и тиграми!

– Леночка, умоляю, берегите себя!
– проникновенно произнес Гордей.
– И помните: вы мне обещали эксклюзивное интервью о ночной жизни цирковых животных.

– Будет вам эксклюзив! Скоро приедут молодые дикобразы, я вас непременно с ними познакомлю, - кокетничала Леночка.

– Ленок!
– к ним подскочил юркий чернявый паренек с профессиональной камерой.
– Получилось пару прикольных видео, тебе сбросить - или я сам выложу в ютуб?

– Сам, Славик, сам, - Лена послала то ли Славику, то ли Гордею, то ли обоим сразу воздушный поцелуй и побежала к своим питомцам.

– Вот так всегда, - обиженно засопел Славик, - доброго слова от них не дождешься.

Эквилибрист Славик гордо именовал себя видеографом цирка и расставался с камерой разве что на время собственного выступления.

– А скажи-ка мне, коллега, имеется ли в твоем архиве видео двухлетней давности?
– поинтересовался журналист.

– Тебе надо записей? Их есть у меня!
– ответил Слава.
– Я тогда вообще все подряд снимал - и представления, и репетиции, и за кулисами...

– А репетицию, когда воздушная гимнастка разбилась? Эля, кажется...

– Да, Эля, - Славик погрустнел.
– Я ту запись следователям показывал, они ее даже к делу приобщили. Завтра принесу, лады?

– Спасибо, дружище!

Задумавшись, Гордей не заметил, как ноги сами принесли его к двери гримерки, украшенной афишей с львиной мордой и угрожающей надписью "Прежде, чем войти, подумай!". Эту гримерку занимал Ланской, который, став директором, не прекратил выступать со своими хищниками. Гордей решил начать расспросы по делу о разбившейся гимнастке с директора цирка. Он заглянул в приоткрытую дверь, убедился, что директор там один, и вдвинулся внутрь.

– Можно?

– Здоров, писатель! Ну что, не обижают тебя у нас?
– добродушно приветствовал его Аркадий Палыч. Узнав, зачем Гордей к нему пожаловал, Ланской помрачнел.