Когда он поравнялся с ней, они молча пошли вдоль берега, иногда соприкасаясь плечами. Волосы Гермионы слегка развевались от временами налетавшего ветерка.

– Как ты думаешь, местность может оказывать исцеляющее воздействие на человека?
– первой нарушила молчание Гермиона и остановилась. Она повернулась к морю лицом и сделала несколько шагов вперёд, глядя на сияющий горизонт.

– Конечно, может.
– ответил Гарри, подходя к ней.

Они немного помолчали.

– Я всегда хотела жить у моря.
– сообщила Гермиона, обхватив себя руками.

– Я тоже.

Гермиона повернулась к Гарри и посмотрела ему в глаза, а после робко дотронулась до его щеки.

– Кажется, кому-то не мешало бы побриться.
– произнесла она с улыбкой, задержав свою руку несколько дольше, чем было нужно, а затем всё же опустила её.

Сразу несколько мыслей промелькнули в его голове: что он, пожалуй, и впрямь слегка запустил себя, но Гарри ненавидел бриться каждый день, а теперь, когда рядом не было Джинни, необходимость в этом и вовсе отпала. Между тем, лицо Гермионы, такое красивое, нежное и по-настоящему родное было совсем рядом, настолько близко, что ему оставалось лишь чуть-чуть придвинуться, чтобы их губы встретились. Гарри, пытаясь прогнать это наваждение, повернулся к берегу и пошёл в сторону суши.

– Думаю, нам надо возвращаться — Билл и Флёр наверняка проснулись. Как бы они нас не хватились.
– бросил он напоследок.

И, стараясь больше не смотреть на неё, направился прочь к коттеджу, чей силуэт виднелся вдали.

– Конечно.
– прошептала Гермиона, глядя ему вслед. Она испытывала смятение и страх из-за того, что могло сейчас произойти, и в тоже время — безграничное разочарование из-за того, что этого не случилось.

Оставшуюся часть воскресенья они провели в компании Билла, Флёр и Шарлотты. Последняя своей неуёмной энергией никому не давала скучать. Наблюдая за тем, как малышка, сидя на руках у Гарри, периодически заглядывает в его зелёные глаза своими голубыми, сияющими очами, как она расточает ему улыбки, Билл с восхищением воскликнул:

– Да она прирождённая кокетка! Боюсь даже подумать, что будет, когда наша Шарлотта вырастет, и нам предстоит отправить её в Хогвартс. Придётся ей отбиваться от кавалеров!

Гермиона и Флёр, сидевшие на диване напротив, переглянулись и рассмеялись.

– О, ей просто понравился Гарри, который окончательно вырос и превратился в весьма привлекательного мужчину! Хотя, насколько я знаю, он и раньше не был обделён женским вниманием.
– весело произнесла Флёр.
– А нашей дочери нужен брат, ничего, что младший, всё равно будет защищать её от назойливых поклонников.
– И она одарила Билла своей обворожительной улыбкой.

Гарри, несколько смущённый подобными комплиментами, меж тем встретился взглядом с Гермионой, которая смотрела на них с Шарлоттой с примесью гордости и восторга. Но к этому примешивалось ещё кое-что: где-то в самой глубине светло-карих глаз промелькнула огромная пропасть одиночества.

***

Через пару часов гости были вынуждены отправиться в обратный путь. Воскресенье подходило к концу, им предстояло возвращаться в свои дома, так как и Гарри, и Гермионе завтра необходимо было вновь идти на работу в Министерство магии. Попрощавшись с обитателями коттеджа, молодые люди подошли к песчаному холму, на который приземлились вчера утром. Гермиона окинула взглядом окружающие просторы: полоску суши, вылезшую на берег из-за отлива, шумящее море, небо, вновь затянутое серыми тучами, и вздохнула. Ей определённо не хотелось покидать это замечательное место.

– Ну что, простимся здесь?
– спросил Гарри, разглядывая её профиль на форе морского пейзажа.
– Думаю, мне незачем заходить сегодня — не хочу мешать вам с Роном — лучше я вернусь на площадь Гриммо.

Гермиона повернулась к нему.

– Как считаешь нужным.

– Если что, ты всегда можешь найти меня: в Министерстве или дома.
– сказал он то, что говорить не планировал.

– И ты: если я буду тебе нужна — обязательно приходи ко мне, хорошо?

Гарри кивнул.

– До встречи, Гермиона.

– Прощай, Гарри.

Они стояли рядом, но на этот раз их руки не были сцеплены вместе. Их ждали разные дороги. И вроде бы они уже попрощались, однако какое-то время молча пытались сказать друг другу то, что невозможно было выразить словами. Гарри, испугавшись, что ещё миг — и он схватит Гермиону за руку, чтобы увлечь за собой на площадь Гриммо, поспешно закрыл глаза и растворился. Оставшаяся в одиночестве Гермиона долго стояла и смотрела на то место, где только что был Гарри, словно надеясь, что он вернётся, словно в её силах было взять и привести его обратно. Но когда мечтам было приказано замолчать, она зажмурилась и тоже исчезла с морского побережья. Наступила полная тишина, нарушаемая лишь шумом волн, набегающих вдали.

========== 4. Кафе в центре Лондона ==========

1

Когда август подошёл к концу, и попивавший в столовой утренний кофе Гарри увидел на волшебном календаре сияющую дату — первое сентября — его с новой силой охватило чувство глубокого разочарования. Сегодня Джинни будет встречать новых студентов Хогвартса и, конечно, своих любимчиков, к которым успела привязаться за время их обучения в школе. Она будет сидеть в Большом зале за преподавательским столом, слушать приветственную речь профессора Макгонагалл, вкушать праздничные яства. Ей суждено улыбаться и радоваться жизни. В то время как он, находясь в Лондоне, проведёт свой обыкновенный день в Министерстве магии, чтобы после, поздно вечером, вновь вернуться сюда — в пустой дом. «Если бы не Кикимер и не работа, я бы свихнулся.
– подумал Гарри, придвигая к себе тарелку с яичницей и тосты с ветчиной.
– Может, мне собаку завести, чтобы хоть кто-то дома ждал?» Но собаки напоминали Гарри покойного Сириуса. «И потом, - размышлял он про себя.
– собака — не выход из положения. Больше так продолжаться не может, надо что-то решать. Если Джинни хочет уйти от меня, то пора бы мне услышать это, наконец, чтобы перестать тешить себя надеждами.» Он уже стал привыкать к своему одиночеству, но вовсе не хотел мириться с ним.