–  Ты наш лидер, Джек, и Рахиду это известно, - вставил индиец.
– Пуштунский вожак станет уважать лишь того лидера, который не дрогнет перед убийством.

Катя перевела взгляд на Джека.

–  Сейчас его можно найти в одной из местных пещер, минутах в двадцати отсюда. Тропинка, на которой вы его видели, ведет как раз туда, вверх по склону. Нам лучше поспешить, пока он не ушел. Идем же.

Она разверулась и зашагала по тропинке, остальные последовали за ней. Внизу тянулось каменистое ущелье. За очередным поворотом их встретили останки вертолета - крупные фрагменты искореженного металла, куски фюзеляжа, несущий винт, похожий на увядший цветок невиданных размеров. Кое-где на обломках еще держались чешуйки камуфляжной краски, в паре мест проступали тусклые контуры красных звезд.

–  "Ми-24" Алтаматы, - тихим голосом сообщила Катя.
– Когда их подбили, ему было восемнадцать лет. В живых остался только он. Двое других могли выкарабкаться, но их застрелил Рахид.

–  Не тот ли милый джентльмен, с которым мы собрались встретиться?
– уточнил Костас.

–  Так уж заведено в этих краях, - проронил индиец.
– Не давай другому пощады, не жди ее сам.

Алтаматы тем временем пробирался через обломки, не отвлекаясь попусту на любование местностью. Откуда-то издалека послышался рокот - над соседней долиной на низкой высоте пронеслись реактивные самолеты. Потом звук схлынул, а место крушения осталось позади. Теперь путешественники не видели перед собой ничего, кроме узкой тропы, круто забирающей вверх, - шебень да голые скалы. Сейчас тут могла бушевать любая из войны, сохранившихся в памяти человечества, - одна из англо-афганских, столкновение с Советским Союзом…

Войны проносились по равнинам губительным вихрем, сметая все на своем пути, но в горах все оставалось по-прежнему - едва ли тут что-то изменилось с 1836 года, когда Джон Вуд явился сюда на поиски лазуритовых копей. На фоне местных пейзажей человек казался чем-то крошечным и незначительным, даже возделанные поля и редкие селения в мгновение ока. Нечто подобное Прадеш говорил и про джунгли, точнее - про реку Годавари. От гор и джунглей тоже не стоит ждать пощады, людям никогда их не покорить.

Джек обогнал друзей и пошел первым. Чем круче становился подъем, тем труднее было отыскать тропу, но отполированные прикосновением сотен рук и ног камни неплохо помогали сориентироваться. Скальную породу образовывали сланцы и доломит - не менее твердые, чем в горах северного Уэльса, где Джек осваивал когда-то азы скалолазания. Подъем доставлял ему удовольствие: участки, на которых приходилось использовать руки, он преодолевал на одном дыхании, наслаждаясь холодным, колючим воздухом, переполнявшим его легкие. Нахлынуло чувство очищения, прилива сил. В горах, как и под водой, он всегда чувствовал себя комфортно, в родной стихии.

Минут через двадцать, когда до вершины гряды оставалось уже недалеко, он остановился, чтобы перевести дыхание, и поднял взгляд. На уступе, нависавшем над тропой, в нескольких метрах от Джека, стоял мужчина. Он был одет в тюрбан и афганский халат, поверх которого накинул плотную куртку из овчины. Проницательные зеленые глаза пристально смотрели на Джек. Смуглое лицо усеивали щербинки, в бороде проступала седина. По прикидкам Джека, они с мужчиной были ровесниками, но его лицо словно бы существовало вне времени - как и горы, что его обрамляли. Взойдя на уступ, он протянул афганцу руку.

–  Мохаммед Рахид Хан. Салам!

–  Салам, доктор Ховард.

–  Так вы обо мне слыхали.

–  У нас тоже показывают канал "Хистори", - с насмешливой улыбкой проговорил Рахид.
– Меня отправили учиться в английскую школу-интернат, но потом разразилась война с Советами, и мне пришлось вернуться. Мой отец занимал должность министра в свергнутом афганском правительстве. С тех пор как его убили, в этих краях распоряжаюсь я.

–  Знаю, у вас сейчас мало времени…

Джек достал из сумки книги Вуда и протянул афганцу.

–  Читал такую.
– Аккуратно раскрыв томик, Рахид на несколько мгновений умолк.
– Вот только в моем экземпляре не было столь подробных комментариев. По-моему, вы не просто идете по следам лейтенанта Вуда, доктор Ховард. Мне кажется, вас интересует кто-то еще.

–  Два отставных британских офицера. В 1908 году они отправились в путешествие. Один из них был моим прапрадедом. По нашим догадкам, их поиски закончились в этом ущелье.

–  Выходит, наши пути уже пересекались. Точнее, пути моих и ваших предков.

–  Знаю.

–  Некогда об этом ущелье сложили поговорку.

–  Не эту ли?

После паузы Джек проговорил:

Агур джануб дошух на-хам буро

Зинаар Мурроу ба джануб тунги Коран.

Если не стремишься к погибели,

Сторонись тесного Коранского ущелья.

Рахад в удивлении поднял глаза.

–  От кого вы ее услышали?

Джек кивнул в сторону тропы:

–  От друга-киргиза.

Взгляд афганца застыл на Алтаматы, взбиравшемся по склону.