– Да,- достав платок, Кристобель послушно исполнила приказ и неуверенно улыбнулась. Хоть она и была старшей, но Кассандра, по словам ехидного Нейла, 'давно загнала сестру под каблук'.- Мама сказала, что хватит... А папа велел, чтобы ты спустилась к нему в кабинет. Они там все, с дядей Астором.

– Все?- насторожилась младшая. И подав сестре руку, чтобы помочь подняться, нервным движением пригладила растрепанные кудри.- И меня ждут?

Кристобель кивнула.

– Мне ничего не сказали,- словно извиняясь, пролепетала она,- но Лисси проболталась, что они там почти до утра совещались. Наверное, это насчет твоей учебы.

Лисси была личной горничной Кристобель и души в хозяйке не чаяла. Жаль только, что подслушивать, по примеру прочих домашних слуг, для себя считала зазорным, так бы можно было хоть как-то подготовиться... Кассандра, чувствуя противную дрожь в ногах, сползла с кресла.

– Может, они все-таки решили отправить тебя в школу?- заглядывая сестре в глаза, предположила Кристобель.- Мама сказала, что о свадьбе я могу не беспокоиться! Значит, папа скроет подлог, ведь так?

– Угу,- мрачно отозвалась Кассандра. То, что родители так быстро сдались, было странно. Или все-таки не сдались? Или Ван'Оррин Крис и со скандалом возьмет?..

– Ты иди,- руку ее стиснули прохладные пальцы,- они тебя ждут. И не расстраивайся заранее! Может, еще всё устроится? И тебя простят, и разрешат учиться в Даккарае?

Кристобель очень старалась приободрить сестру - так старалась, что сама почти верила в то, что говорит. Но Кассандра на такие чудеса уже не надеялась. Она снова вспомнила застывшее лицо матери, холодную отстраненность во взгляде дядюшки, тяжелое молчание отца... 'Или замуж, или в глушь,- мелькнула обреченная мысль.- И хорошо, если не в женскую обитель!'

Дрожь в ногах перекинулась на руки, но девушка совладала с собой. Какой смысл трястись, словно заячий хвост? Что сделано, то сделано, осталось только принять это достойно - если, конечно, получится.

Она неловко оправила замявшееся платье, еще раз пригладила волосы, а потом, поддавшись слабости, обернулась к сестре:

– Ты подожди меня здесь, ладно? Это, наверное, недолго. Я скоро вернусь.

Кристобель молча кивнула.

Закатное солнце, все еще горячее, слепяще-алое, освещало кабинет сквозь не задёрнутые занавеси. Душный, стоячий воздух, наполненный запахами старого дерева, кожи и совсем чуть-чуть - бренди, заставлял задыхаться. Или воздух был тут вовсе не при чем?

Кассандра, войдя и прикрыв за собой дверь, стояла посреди комнаты, опустив голову. Сидящий за массивным письменным столом отец, стоящая рядом с ним, опершись на этажерку, мать и замерший у окна вполоборота дядя молчали. Пауза затягивалась. Кассандра исподлобья взглянула на родителей и почувствовала, как по спине медленно скатилась холодная капля пота. Судя по лицам четы Д'Элтаров, на снисхождение их младшей дочери нечего было рассчитывать. И сесть не предложили. Значит, всё. Да что же они все как воды в рот набрали? Неужели все-таки в обитель сошлют? Или еще куда, похуже... Хотя что может быть хуже? Представив себя в белом одеянии послушницы, чья единственная радость - храмовый праздник, а единственное утешение - молитва, девушка едва удержалась, чтоб не зажмуриться. Даже старые ворчливые тетки с их вечными нравоучениями и темными гостиными, пропахшими пылью, теперь не казались Кассандре такой уж бедой. Ну, тетки! Ну, горы! Оттуда хоть вырваться можно. А из кельи в женской обители выход только один. 'Нет!- чуть было не вскрикнула она, чувствуя, как вновь задрожали руки.- Только не туда! Только не это! Лучше как Крис - замуж! Лучше к тете приживалкой! Всё, что угодно, кроме...' Она вздрогнула - словно в насмешку, издалека донесся глухой удар храмового колокола, проникнув даже через стены и запертое окно. Знак?!

Замерший бронзовым изваянием барон шевельнулся. На мгновение отвел тяжелый взгляд от дочери и подцепил двумя пальцами лежащий на столе распечатанный конверт.

– Я не ожидал такого удара в спину,- медленно сказал он.
– Не ожидал, что собственное 'хочу' для тебя значит больше, чем семья. Подложное письмо! Под моей подписью!..

Он разжал пальцы. Конверт с тихом шелестом упал обратно на стол. Кассандра, у которой все еще стоял в ушах погребальный звон, внутренне съежилась.

– Я надеюсь, ты не понимала, что делаешь,- продолжил барон, не сводя глаз с дочери.- Потому что если понимала и все равно решилась - я не знаю, ради чего я жил. Семья - все, что у нас есть. Но ты, очевидно, считаешь иначе...

Она, вспыхнув, опустила голову еще ниже, но ни проронила ни звука. Руэйд Д'Элтар покачал головой. Переглянулся с супругой и, помолчав, подытожил:

– Ты больно ранила нас, Кассандра. И едва не уничтожила честное имя нашего рода, слава богам, этого все-таки не произошло... Но как я могу теперь тебе верить? Да и хочу ли я этого?

– Папа...- умоляюще прошептала девушка, но барон только коротко мотнул головой. И выпрямился в кресле:

– Довольно. Стыдить и отчитывать тебя я не собираюсь. Что проку взывать к совести человека, ставящего свои интересы превыше всего остального? Но собственной репутацией я больше рисковать не намерен! Так же, как спокойствием твоей матери и счастьем твоей сестры.

Едва стоящая на ногах Кассандра, вонзив ногти в ладони, закрыла глаза. Перед ее мысленным взором закачались плакучие ивы богини Сейлан, задрожали одинокие язычки храмовых свечей... Погибла! Совсем, навсегда!..

– Я отвезу тебя в Даккарай.

Слова отца прозвучали как гром среди ясного неба. Уже простившаяся с жизнью девушка, опустошенная, оглушенная, ничего не понимающая, моргнула. И медленно, боясь, что ей послышалось, подняла голову:

– Что?

– Ведь ты же этого хотела, не так ли?- бесстрастно отозвался отец.- Ты хотела летать, хотела стать наездником - настолько, что забыла и о себе, и о нас. Что ж! У тебя будет возможность попробовать. Вступительные испытания начнутся в конце августа - и я отвезу тебя в школу.