– Вы...- язык Кассандру слушался плохо, но нечаянная радость, совершенно непостижимым образом вдруг свалившаяся на нее, помогла.- Вы... позволите мне стать наездником? Это не шутка? Мама!

Она вскинула сияющие глаза на баронессу, но та лишь чуть шевельнула плечом.

– Я бы хотела, чтобы это было шуткой,- холодно проронила госпожа Д'Элтар.- Но увы. Мы слишком тебе потакали... Ты поедешь. И станешь наездником - если, конечно, сможешь.

Кассандра непонимающе приоткрыла рот, но вновь взявший слово барон расставил все точки над 'i':

– Я оплачу дорогу до Даккарайской пустоши и проживание в школе на время вступительных испытаний,- сказал он, глядя в лицо дочери, и невиданная доселе твердость в его глазах заставила Кассандру насторожиться.- Я лично доставлю тебя туда. Но я не дам ни лара на твое обучение, о чем приемная комиссия будет уведомлена заранее. На дядюшкины связи можешь тоже не рассчитывать. Это твое решение - а их, как все мы убедились, ты принимать умеешь - так что быть тебе наездником или нет, зависит только от тебя. На каждом курсе есть бесплатные места.

– Но их же всего два!- против воли вырвалось у нее. Барон не ответил. Зато стоящий у окна маркиз Д'Алваро повернул голову - и Кассандра умолкла, залившись густым багровым румянцем. Взгляд дяди не осуждал, он уничтожал. Без слов. Впрочем, они у маркиза нашлись тоже.

– Бери что хочешь, но плати за это,- веско уронил он, и девушка сжала зубы - эту старую южную поговорку она тоже знала.- Это твое решение. Твоя жизнь. И твой выбор. Если ты чего-то стоишь - ты это докажешь, иначе тебе не место ни в небе, ни в Даккарае. Мечтать о драконах можно и дома.

Он отвернулся, давая понять, что всё сказал. Племянница, на которую в последние пять минут свалилось слишком много, растерянно посмотрела на родителей, но барон и баронесса хранили молчание. В кабинете стало тихо. Взрослые ждали. Кассандра не знала, чего именно - может быть, слезных просьб и уговоров, а может, того, что она все-таки отступится, не решится, сдастся...

Последний рубеж труден. Даже когда, казалось бы, все козыри у тебя на руках, решиться и сделать последний шаг, зная, что можешь не только взлететь, но и рухнуть вниз камнем - непросто. И сколько бы ты ни стремился к этому, сколько бы ни прокручивал в голове все возможные варианты, ты всегда оказываешься не готов. Кассандра была не готова. Ни к тому, что родители пойдут ей навстречу, ни, тем более, к тому, как они это сделают. Но ее судьба решалась сейчас. И дядя Астор прав - никто, кроме нее, не несет ответственности за ее выбор. Бороться и рискнуть, не имея почти никаких шансов? Кассандра прикусила губу. И после паузы, показавшейся всем, кто был в кабинете, вечностью, подняла голову. Синие глаза полны сомнений и тревоги, румянец покинул щеки, пальцы сжаты в кулаки, лишь голос тверд и почти совсем не дрожит.

– Может быть, я не стану наездником,- сказала она.- Но я хочу попытаться!

Барон на мгновение прикрыл веки, однако ничем своих истинных чувств не выдал.

– Что ж,- тоже после паузы промолвил он.- Значит, так тому и быть. Отзывать прошение я не стану и слово свое сдержу. Можешь идти, Кассандра, запирать тебя больше не будут.

Дочь, опустив глаза, скользнула к двери. Взрослые остались одни, каждый наедине со своими мыслями - и надеждами, среди которых не было ни одной сбывшейся.

В голую спину больно впивались ветки. Они же громко хрустели где-то по правую руку, совсем рядом. Медленно приходящий в себя Нейл шевельнул головой, тихо выругался, когда острый тонкий сучок царапнул щеку, и услышал сверху:

– Эй! Ты зачем тут лежишь?..

Голос принадлежал младшему брату. Что Мелвин делает один в саду?

– Нейл? Нейл!- многострадальные кусты вновь зашумели, и на плечо легла теплая маленькая ладошка. Старший брат медленно открыл глаза. Склонившаяся над ним мальчишеская мордашка - круглая, розовощекая и удивленная - расплылась в щербатой улыбке.

– Проснулся!- радостно возвестил Мелвин эль Хаарт, жизнерадостный карапуз четырех лет от роду, и тут же плюхнулся рядом, прямо на землю.- Ты тут спал, да? Я тоже хочу!

Земля была приятно прохладная, а вот обломанные кусты кололись, и больно. Мелвин, поерзав, скорчил сердитую гримаску:

– Неудобно... А тебе?

– Да не то слово,- пробормотал Нейл, с усилием садясь. Вместе с сознанием и способностью двигаться услужливо вернулась память: проклятый пруд, идея срезать обратный путь через подъездную аллею, испуганная молодая женщина с рыжими волосами, амулет на ее шее. 'Откуда она здесь взялась?- с досадой подумал Нейл.- И кто она такая? Еще и маг... Отец на службе, а у матери нет ни одной подруги. Может, от портнихи кто? Хотя нет, на примерку мама лично приезжает, а готовое платье с посыльным отправили бы. Ничего не понимаю!' Он, с подозрением прищурившись, огляделся вокруг, но сад за спиной и тенистая аллея были как обычно сумрачно-пустынными. Да и привратник должен быть на месте, у калитки! Как тогда эта решительная девица сюда пробралась и, главное, зачем?.. Нейл потянулся, разминая мышцы. Хмыкнул одобрительно - 'Морской волной' ударила, ты смотри. И ведь не промахнулась! 'А реакция у барышни что надо,- мысленно признал он.- Как я амулет-то не заметил?' Повернув голову, он взглянул на братца и сказал:

– Поднимайся. И так уже весь в земле, матушка будет сердиться. Ну, что ты тут разлегся, скажи мне?

– Я как ты!- нимало не смущаясь, отрапортовал Мелвин. После чего тоже сел. Он сейчас был как раз в том возрасте, когда дети всё повторяют за взрослыми. Нейл, не сдержавшись, фыркнул. Потом поднялся, протянул брату руку и спросил как бы между делом:

– Мелвин, а что, у нас сегодня были гости?

– Нет,- помотал головой мальчишка.- Я не видел... Ой, какой ты чумазый! Ты играл в песке? Без меня?