– Ты!..

Рубашечник безвольно повис в его хватке, опустив голову. Седые, давно не чесанные волосы закрыли лицо, мешая его разглядеть. Охотник резко встряхнул его, заставляя поднять голову, и проорал:

– Какого дьявола?!

– Видел какой-то другой выход?
– усмехнулся Рубашечник, упрямо глядя в землю.

– Без разницы. Ты должен вывести нас отсюда! Ты не имеешь права рисковать своей памятью, если только тебе известен путь!

– Ну брось, не так уж я и рисковал...
– - Рубашечник поднял, наконец, глаза, и продолжил, изучая лицо Охотника.
– А если мы заблудимся, а я забуду что-то важное... Ты нас поведешь У тебя же есть столько моих воспоминаний....

Охотник зарычал и сильнее стиснул пальцы на клетчатом воротнике.

– Я знаю, что ты меня обкрадывал, - продолжил Рубашечник, как будто не чувствуя неудобства.
– И знаю, что воспоминания, которые ты носишь при себе, принадлежат мне. Эти нити я долго выслеживал, и куда они пропали, я тоже видел. Удивляюсь только, почему ты не присвоил их себе до сих пор.

– Не твое дело, - рявкнул Охотник.
– Ты должен отвести нас к Старой Церкви. Тогда я тебе их отдам. Не раньше.

– Как благородно!
– расхохотался Рубашечник, запрокидывая голову.
– Неужели ты собирал их специально для меня, в качестве подарка на Рождество? Впрочем, в этом мире же нет Рождества, какая жалость, даже повода не найдется!

– Это правда!
– Охотник оттолкнул его от себя так, что Рубашечник едва не рухнул в болото, но сумел сохранить равновесие. При этом он продолжал неотрывно смотреть в лицо Охотнику и криво улыбаться.
– Это... не всегда было так. Но теперь я так решил. Ты получишь свои воспоминания, если мы все спасемся. Этого достаточно?

– Достаточно для чего?

– Чтобы лишний раз не рисковать!

Рубашечник не ответил, только хмыкнул недовольно.

– Прекратите!
– закричала вдруг Энн, с силой топнув ногой по твердой растрескавшейся земле.
– Прекратите немедленно! Что вы за свару тут устроили? Мы посреди болота на какой-то кочке, самое время выяснять отношения! Взрослые люди!

– Да он угробит нас!
– заорал Охотник, - Он нас всех тут и притопит, далеко ходить не надо.

– Говори за себя!
– не остался в долгу Рубашечник и невольно принялся засучивать рукава клетчатой рубашки, словно готовясь броситься в драку.
– Если кто-то среди нас и представляет реальную опасность, это ты!

– Да о чем вы?
– вмешалась Мэри.
– Какая-такая 'реальная' опасность? Это мир Ткачихи, здесь нет ничего реального. Мы Сплетенные. Что нам терять-то? Нам надо Бетти вытащить!

– А я не хочу быть Сплетенным!
– взревел Рубашечник.
– Я только и делаю, что ищу для себя возможность выбраться отсюда!

– Для себя?!
– не выдержала Бетти, которой порядком надоела эта ссора.

Она встала перед Рубашечником и прокричала ему в лицо:

– Для себя?! Ты обещал помочь мне! Вывести м е н я! Потому что я тут одна ж и в а я! И если я тут умру - от меня даже ниточки не останется!

– Бетти, и ты туда же!
– схватилась за голову Мэри.
– Это все Болота, Болота. Они дурят нас, запахи и печальные виды отравляют наше сознание, поэтому мы так себя ведем!

– Надо выдохнуть, - тихо сказал Охотник.
– Мэри-Энн права: не время и не место ссориться.

– Ну наконец-то здравая мысль, - съязвила Энн, бросив быстрый взгляд через плечо. Она сидела на берегу, почти у самой трясины, и медленно скармливала болотам еще одну нить.

– Что ты делаешь?
– закричала Бетти.

– Спасаю нас всех, - пожала плечами Энн и попробовала ногой получившуюся дорожку.
– А теперь за мной, пожалуйста, не отставайте и наступайте след в след. И... Прошу вас, перестаньте кричать. Это действует мне на нервы, не говоря уже о том, что Ткачиха наверняка услышала вас.

Бетти смутилась и покачала головой.

– Прости, Энн, - тихо сказала она.
– Мне просто страшно. За себя, за тебя, за всех нас.

– Чем быстрее мы дойдем до другого конца болот, тем больше наш шанс уцелеть, - резко ответила Энн и зашагала вперед.

Бетти поспешила за ней, понимая: воспоминаний Энн могло хватить ненадолго.

Они выбрались на берег следующего островка и огляделись. Этот был пошире и казался более надежным. Чтобы пересечь его, потребовалось больше десяти шагов поперек и почти двадцать вдоль - а шаги у ушедшего на разведку Рубашечника были широкими.

– Мы можем задержаться здесь... ненадолго, - с сомнением проговорил он, потирая лоб.
– Хотя я не хотел бы долго оставаться на болотах.

Энн снова села на землю.

– Мне надо отдохнуть, - попросила она.
– Нужен отдых. Голова кружится, и тошнит. Отдавать воспоминания не так уж и легко.

Мэри села рядом с ней и крепко обняла, погладив по волосам.

– Тссс...
– шепнула она.
– Отдыхай.

Глядя на них, Бетти вдруг поняла, что устала.

Очень сильно устала.