Глава VIII. Свидание в кунсткамере

– Как прошла фотосессия?
– Загребский на секунду оторвался от дороги и подмигнул Алику.
– Девчонки не слишком кочевряжились?

– За такие-то деньги? Гнулись и двигались, как по команде джойстика. Принимали любые позы. Да что толку...

– Вы там только фотосъемкой занимались?
– ухмылка не сходила с лица Загребского.
– Без продолжения?

– Они и на продолжение были готовы, - вздохнул Алик.
– Но за отдельные деньги. Не мог же я Гретиными запла-тить.

– Экий ты щепетильный. Грета не обеднеет. Я бы тако-го шанса не упустил...

"Опель" обогнул холм, и Алик увидел широкую зеленую реку, оседланную розовым каменным мостом, пасущихся на прибрежном лугу надменных гусей, белые дома под красной черепицей. На крутом берегу над городом возвы-шался полуразрушенный терракотовый замок.

– Вот тебе и Хайдельберг, - Загребский двинул бородой в сторону замка.
– Ну, или Гейдельберг - кому как нравит-ся. На-ка вот, сам с Ренаткой поговори, - он нажал на телефоне несколько кнопок и протянул его Алику.

– Ничего не изменилось, - голос собеседницы был звуч-ным, как виолончельный аккорд.
– Встретимся через двад-цать минут в холле корпуса "С". Там что-то вроде анато-мического музея. Экспонаты весьма характерные - не заблудитесь, - в трубке послышался скрытый смешок.

Загребский припарковался у живой изгороди.

– Дальше иди один. У меня с этой плясуньей, как говорил Синявский, чисто стилистические расхождения...

Алик пересек небольшую площадь с пустующей клум-бой, толкнул дверь и оказался в огромном застекленном вестибюле. Здесь была устроена медицинская выставка, целью которой было, очевидно, показать зрителю заведо-мую бренность всего сущего. Все экспонаты были выпол-нены с предельным натурализмом, с каким-то паталогоана-томическим щегольством. Неискушенный посетитель, под-нимаясь по широким ступеням экспозиции, все глубже втягивал голову в плечи.

В стеклянной банке с формалином, сердито сжав кула-чки, плавал двухголовый младенец. На постаменте, в позе идущего с посохом Махатмы Ганди был выставлен умело законсервированный мужской труп, начисто лишенный кожных и жировых покровов. Вероятно, экспонат предназ-начался для изучения мышечных тканей. Другой учебный труп располагался горизонтально. Для удобства зрителя неизвестный мастер порезал его на ломти, толщиной в палец, каждый из которых был искусно заделан в прозрач-ный пластик. Срезы человеческого тела, как зубцы гигант-ского гребня, стояли на некотором расстоянии друг от друга, так что весь экспонат занимал в длину добрый десяток метров.

– Впечатляет?
– услышал Алик.

Он обернулся и увидел невысокую ладную брюнетку. Стройность ее фигуры была не в состоянии скрыть даже просторная хирургическая роба. Зеленый балахон, перекли-каясь с живыми оливковыми глазами девушки, казался не спецодеждой, а стильным нарядом. "Черт знает, как это работает, - чувствуя волнение, подумал Алик.
– Хоть мешок на такую фигуру надень, а все равно будет ясно что под ним эдакая статуэточка. Как же она угадывается? Наверное, все дело в движении. Стройные люди по-другому двигаются..."

– Что же вы молчите?
– удивленно подняла брови девушка.
– Entcshuldigen, sind Sie Alik?

– Ja-ja, - поспешно заверил Алик, обретая дар речи.
–

То есть, да-да. А вы Рената?

Девушка кивнула.

– Как удачно вас назвали, - выдал Алик заранее заго-

товленную фразу, призванную расположить к себе собесед-ницу.
– Будто заранее знали, что будете жить в Германии. Здесь ваше имя - не редкость. Насколько я знаю, в перево-де с латинского оно означает "возрожденная".

Рената неожиданно рассмеялась.

– Извините, - сказала она, доставая из кармана робы салфетку.
– Это у меня разрядка после проведенной опера-ции. Вы, очевидно, готовились к встрече, - девушка вытерла уголок глаза, - только все это напрасно. Я была подкидышем, и Ренатой меня назвали в роддоме в честь главврача - Рената Рашидовича Хабибуллина. Так что ни-какой латынью тут и не пахнет. Что же вы хотели узнать про "Агрип-шоу"?

– Так, вообще... Побольше подробностей - как начинали, куда ездили, какие были отношения в ансам-бле...

– Не понимаю, зачем вам это нужно, - пожала плечами Рената.
– Тогда мы действительно гремели по всей стране, но сейчас о нас никто не помнит.

– Ретро входит в моду, - промямлил Алик.
– Еще как вспомнят. Только знаете, - он умоляюще взглянул на девушку, - давайте уйдем отсюда - от этих заспиртованных младенцев и вываренных покойников. Здесь невозможно разговаривать.

– Ну, давайте, - снова засмеялась девушка.
– А то вас, чего доброго, придется нашатырем откачивать. Подождите меня здесь, я переоденусь.