Среди этой вакханалии отражений выделялась затя-нутая в черное трико женская фигура. Было заметно, что стройность ее линий была уже не даром молодости, а результатом диет и многолетних тренировок.

Дверь распахнулась, и две женщины, считавшие друг друга покойницами - одна в черном трико, охваченная белым солнечным пламенем, другая в белом плаще на фоне черного дверного проема - встретились глазами.

Стоящему за спиной Симы Алику показалось, что от этой встречи взглядов ярче вспыхнули солнечные блики, из зеркал брызнули световые кляксы, в слюдяное озеро паркета вонзились искрящиеся иглы. Он видел, как выпрямилась Симина спина, как расправились ее плечи, как вся ее осанка вдруг утратила старушечью неуверен-ность и обрела спокойствие и твердость. Пианистка вздрогнула и перестала играть. Девочки, как по команде, опустили руки и повернулись к двери.

Фигура в черном еще резче обозначилась на солнечном полотне, под эластичным трико напряглись тренированные мышцы.

Женщины смотрели друг на друга долгие полминуты, после чего начали сближаться - медленно, как на дуэли.

Алик вышел в полутемный вестибюль. Следом за ним из дверей высыпал табунчик долгоногих девочек в цветас-тых гетрах под предводительством осанистой пианистки.

Молодой человек потоптался в вестибюле и вышел на набережную. Прождав еще с полчаса, он в последний раз взглянул на дверь и зашагал к метро.

Придя домой, он увидел на полу расколотую надвое фарфоровую ступку. Жука нигде не было видно.

В это же мгновение на противоположном конце Моск- вы бритоголовый мужчина крепкого сложения посмотрел

на часы.

– Только не говори, что уже пора, - лежащая рядом девушка капризно сложила губы и потерлась щекой о его грудь, поросшую затейливыми волосяными зигзагами.

– Пора, Люська, пора.

– Давай еще разочек... Ну Колян, ну Коляшечка, пли-ииз...

– Нимфоманка...

– Разве плохо? Это же классно, когда девчонка страст-ная.

– Тебе же все равно, с кем трахаться.

– Не совсем. У тебя вон какой болт - целая кукурузина. Бабы за тобой, наверно, по следам бегают. Это тебе на зоне его так зарядили?

– Не твоя забота. Кстати, о бабах. У тебя есть знако-мые лесбиянки?

– А тебе зачем?

– Хочу лесбиянку шпокнуть. Говорят, это особый, ни на что не похожий кайф. Когда обычную бабу силой берешь, она тебя боится. А лесбиянка - ненавидит люто...

– Извращенец...

– Ладно, хватит болтать. Как у тебя с Максом прошло?

– Лучше не бывает. Он меня вроде как напоил и завер-бовал. Прикинь, не я его, а он меня. Так что я теперь типа его агент. Обхохочешься. А болт у него ничего, хоть и старый. "Виагру" жрет - я упаковку видела. Ну, Колянь...

– Он тебе что-то конкретное поручал?

– Нет. Но дал понять, что я ему скоро понадоблюсь. Ко-люнь, ну пожалуйста...

– С Макса глаз не спускать.

– Коляшечка, я все поняла. Где там кукурузинка моя ненаглядная?
– ладошка Люськи пропутешествовала по волосатому животу Коляна и поскребла ногтями в паху.

– Я ж говорю, нимфоманка...
– мужчина вздохнул и надорвал зубами золотистый пакетик презерватива.

Глава III. Военный совет в ванной

Телефон Алика ожил в шесть утра. О звонке Симы воз-

вещала мелодия "Ландышей" с немецким вариантом текста:

Karl-Marx-Stadt, Karl-Marx-Stadt,

Du bist die Stadt roter Blumen...

– Сима, ты с ума сошла, - не открывая глаз, сонно про-бормотал Алик в трубку.

– Ты еще спишь, физик несчастный? Поднимайся, уче-ный - огурец моченый, нас ждут великие дела!

– Какие могут быть дела в шесть утра?

– Я же сказала - великие. Ты не забыл, с кем я вчера встретилась? Ах, Алик, все изменилось в одночасье. А еще говорят, что в старости не бывает перемен. Бывают, да еще какие!

– Тема клада снова стала актуальной?

– Во-первых, не болтай лишнего по телефону. А во-вто-рых, какие, на хрен, клады? Никаких кладов больше не существует, а есть только вклады. Вклады в зарубежные финансовые учреждения. И две интеллигентные состо-ятельные леди намерены навестить свое вложение в отделении швейцарского банка, расположенном в Федера-тивной Республике Германия. Одной из них в поездке потребуется сопровождающий. Усек?

– Но ведь ты сказала, что от чужого добра одни несчастья...

– Не твоего ума дело. И чтоб через полчаса был у меня. Это в твоих же интересах. Сам же говорил, что в лабо-ратории нет денег на эксперименты. Зато у меня работа найдется. Короче, я тебя жду.

Прокручивая в мыслях разговор с Симой, Алик вышел из метро. Из состояния задумчивости его вывела сирена "скорой помощи". Разбрасывая красные и синие сполохи, машина с визгом покрышек вылетела из-за угла и резко затормозила у Симиного дома. Алик прибавил шагу.