На ступеньках подъезда сидела перепуганная Мила. На коленях девушки, прерывисто дыша, полулежала Сима. Ее щеку пересекала вишневая царапина. На лбу оленьим рожком бугрилась, наливаясь синим, шишка. Платье задралось, открывая мучнисто-белые, давно не видавшие солнечного света ноги. По обнаженному бедру змейкой стекала струйка крови, вплетаясь в сложный татуирован-ный узор.

Молодая полная врачиха считала пульс, держа Симино запястье пухлыми пальцами.

– Мэрзавец!
– гневно хватая ртом воздух, кричала Сима.
– Пэдэраст! Держите его, не дайте ему уйти на его вонючем тарантасе! Организуйте погоню!

– Ничего страшного, - невозмутимо произнесла доктор-ша, разгибаясь.
– Обычный при автонаезде кратковремен-ный обморок, неврогенный шок и транзиторная гипотония. Широкая, но неопасная ссадина в паху. Вроде бы вывих правого сустава Лисфранка, но это под вопросом. По идее надо бы сделать томограмму, проверить, нет ли внутренних ушибов. Правда, наша восемьдесят четвертая больница забита под завязку, да и томограф толком не работает. А везти в "Склиф" при нетяжелых травмах мы не имеем права...
– врачиха выразительно посмотрела на водителя "скорой".

– Можем посодействовать, - как бы в раздумье сказал шофер.
– На паритетных началах, конечно, - добавил он, сопроводив свои слова мимолетным движением, словно покатал в пальцах хлебный мякиш.

– Не дождетесь!
– завизжала Сима.
– Вы эти свои на-меки бросьте! Бесплатной медицины еще никто не отменял! Я не заплачу не гроша! Засуньте свой томограф себе ...

– Как угодно, - перебила ее докторша.
– Сейчас мы обработаем ваши ссадины...

– Не нужна мне ваша поганая зеленка!
– продолжала неистовствовать Сима.
– Вы мне лучше догоните того мэр-завца на красной мыльнице! Алик, что ты стоишь, звони же, наконец, в милицию.

– Как угодно, - повторила врачиха, протягивая Симе разграфленный лист.
– Распишитесь в отказе от госпита-лизации. А в полицию мы позвонили, как только получили вызов, это наша обязанность.

Хлопнула дверца, и "скорая" укатила. Сима, хрипло дыша, приподнялась на локте и принялась растирать горло. Через мгновение ее пальцы судорожно забегали по покры-той старческим просом морщинистой шее.

– Медальон!
– с новой силой закричала она.
– Этот гад таки упер мой медальон!

К дому подкатил полицейский уазик. На его неровном боку белела надпись "полиция". Две первые буквы, вероятно недавно обновленные, блестели свежей краской. Из уазика с трудом выбрался малорослый тучный сержант. Недостаток его роста компенсировался размером фуражки, диаметром с баскетбольную корзину. Соседи начали расходиться.

– "Скорая" была?
– с ходу спросил сержант, небрежно коснувшись ребром ладони лакированного козырька.
– Первую помощь оказали?

– Причем тут "скорая"?

– При том. Если "скорая" вас не забрала, значитца тя-жких телесных не имеется. Стало быть, и заявлять особо не о чем...

– Как это, не о чем? Я требую найти этого мэрзавца!

– Гражданка, не надо оскорблять человека, виновность которого не доказана. Вину определяет только суд, но это дело другого рода. У вас что-нибудь пропало?

– Медальон!
– горестно воскликнула Сима.

– Значитца, так и запишем в протоколе: легкий вред здоровью, мелкая кража личного имущества...

– Это фамильный медальон!
– горячо возразила Сима.
– Вы будете его искать?

– Это, гражданочка, вопрос риторический, - сержант поправил свою необъятную фуражку.
– Искать мы, конечно, будем. Вот только найдем или нет - это дело дру-гого рода.

– Я вас отблагодарю, - проникновенно сказала Сима.
– Хорошо отблагодарю. Мне очень дорог этот медальон.

– Искать - наш долг, но благодарность граждан приве-тствуется, - повеселел сержант.
– Значитца, говорите - красный "Запорожец"? А номер запомнили? Как водитель выглядел?

– Какое там, - сокрушенно развела руками Сима.
– Ме-

лькнула только седая башка, потом удар, я как кукла отлетела и отключилась...

– Я видела, - подала голос Мила.
– Я как раз к подъезду

подходила. Он меня обогнал, чуть не задел, а Серафиму Аскольдовну чиркнул по касательной, и она упала. Потом остановился, вышел из машины, наклонился к ней и вроде бы что-то взял. Я сразу к ней побежала, а он увидел меня и тут же укатил. Высокий мужчина, брюнет.

– Так седой или брюнет?