— Тебе ведь не холодно, — подмечает удивлённо Стефан, выгибая бровь. Я кидаю на него изучающий взгляд, теперь уже опуская руки по швам.

— Нет, не холодно, — говорю на автомате, соглашаясь. Очередной порыв ветра и множество деревьев вдоль тротуара начинают колыхаться из стороны в сторону.

— Тогда почему ты трёшь кожу, словно хочешь разогреть её? — голос парня наполнен удивлением и непонятностью, он резко останавливается, отходя к стене здания. И я останавливаюсь рядом с ним, теперь уже глядя на множество проходящих мимо людей. Все они бегут куда-то: на работу, в университет, в близлежащее кафе или на рейсовый автобус.

Но мне некуда бежать, ведь фактически я итак выполняю свой «долг», вроде как сейчас спасая мир. Я ведь даже работала последний раз в Чикаго в мае официанткой в небольшом уютном ресторане на соседней улице. Как чистая подработка, чтобы были деньги на квартиру, это подходило.

— Для вида, чтобы у людей не возникало лишних вопросов, — отвечаю, вспоминая, что малец так и стоит рядом, ожидая ответа на поставленный вопрос.

— А тебе разве есть дело до мнения примитивных? — теперь мы снова продолжаем путь в сторону его дома. Где-то далеко впереди я вижу много зелени. Центральный парк.

— Не совсем, но я не хочу привлекать лишнего внимания среди людей, потому что не хочу связываться с охотниками в очередной раз, — фыркаю, расталкивая толпу, что стоит в очереди за кофе в «Старбакс». Самой аж захотелось горячего Мокаччино.

— С сумеречными? — удивлённо спрашивает.

— С обычными, — отвечаю на автомате, недовольно поджав губы.

— В смысле? — мелкий так и не понимает хода моих мыслей, пока мы переходим дорогу.

— Есть сумеречные охотники, которых ты вероятно знаешь, — кивает, расталкивая ещё десяток людей, что глазеют на только что случившуюся в пробке небольшую аварию.

В этом случае я начинаю ненавидеть чересчур сильное любопытство людей, что останавливаются, даже опаздывая куда-то. Слишком уж меня раздражает этот нездоровый интерес, хотя в других ситуациях им будет глубоко плевать на прямо относящиеся вещи к ним самим.

— А ещё в мире имеются в достатке обычные охотники за нечистью, с которыми ты, вероятно, никогда не сталкивался, — нам удаётся выбраться из слишком большого скопления людей, сворачивая на маленькую улицу, что параллельна этой. Здесь хотя бы народу меньше раза в три, а дышать (может, так только мне кажется) становиться немного проще.

— Так вот, это не наследники ангелов, а просто обычные люди, назову специально для тебя их примитивными, — снова слышу, как сигналят в огромной пробке, что поглощает всецело весь Манхэттен, таксисты. — Что-то уж взбрело им или их предкам в голову, что они должны убивать практически всю нечисть и якобы во имя человечества убивать таких, как мы.

Ещё один порыв холодного ветра со стороны океана и я снова недовольно оттягиваю поднявшуюся футболку обратно ниже поясницы, чувствуя пробирающий до костей холод спиной. Деревья колышутся в такт бушующей стихие, позволяя жадно срывать с себя сравнительно недавно появившуюся зелёную листву.

Хоть эта погода мне и по душе, но всё же она лишь всё больше вгоняет меня в некую депрессию. Подавленность я чувствую всё больше, когда виски начинает сдавливать из-за резкой перемены давления.

М-да, даже вампирская сущность не способна избавить меня от наследственных мигреней. Обречённо поднимаю взгляд к небу, глазами находя тёмно-серую тучу, из которой вскоре должен сорваться внезапный летний ливень.

— Нам ещё долго идти? — с опаской спрашиваю, не имея ни малейшего желания попасть под сильный дождь сегодня.

— Остался только один квартал, ещё только пройти до конца этой улицы и свернуть в один из переулков, — радостно, вопреки моему настрою, отвечает Стефан.

— Ты собираешься лезть домой по пожарной крыше? — говорю вполне логичную мысль, не совсем понимая, зачем нам надо идти через какую-то узкую щель между зданиями.

— Просто через него можно быстрее дойти до подъезда, чем вдоль Центрального парка, — отвечает, уже явно заводя меня как раз таки в этот самый переулок. Он в длину оказывается от силы метров 30, поэтому, спустя пару минут мы уже под плавное пиканье домофона, к которому мелкий прижал ключ, заходим внутрь.

Швейцар учтиво приветствует Стефана, даже не интересуясь, кто я такая. Тихо хмыкаю, ведь мужчина начинает мне уже намного больше нравится, чем некоторые мои знакомые.

— А твои брат и родители точно не против, что ты пригласил меня к вам? Ты же меня от силы два часа знаешь, — говорю, видя, как он смело нажимает кнопку «17» на панели. Двери лифта плавно закрываются перед нами, пока я разглядываю парня. Щуплый, как мне и казалось. Глаза горят озорным огоньком, а волосы уже успел растрепать по дороге ветер.