– Очень просто. Вы работаете на компьютере, у вас подключен интернет... Остальное - дело техники. Нашей техники, - снисходя, пояснил незнакомец.
– Мы легко читаем ненаписанные книги и статьи, - ангел снова неприятно, натянуто улыбнулся.
– Итак, помни: тебя предупредили. А потому, сделай надлежащие выводы. Имей при этом в виду: наши возможности безграничны. Пока мы...пробовали действовать, внушив определенным людям определенные мысли. В результате, произошло то, что произошло. Согласитесь, Николай, что вам было нелегко. Наши слуги, однако, действовали весьма тупо. Но теперь, мы сами за вас возьмемся.

– Это вы... Делаете всякие гадости с нами? Вмешиваетесь в нашу жизнь? Меняете нашу историю? Пасете нас, как скот? - угнетенно спросил Николай, поджав губы и судорожно сжимая кулаки.
– И... Из-за темы моей диссертации вы... лишили меня даже моего тела? А значит, и моих друзей, спорта, любимой девушки? Это... Это подло...

– Слишком много у вас вопросов, - ангел лучезарно улыбнулся.
– Но, абсолютно не по адресу. Мы не вмешиваемся в дела землян. Всё делают сами ваши соплеменники. У них, как вы знаете... были другие мотивы. А мы лишь вовремя подставили вас под их внимание. И, таким образом, в следующий раз с вами полностью расправятся, в случае непослушания... тоже люди. Не осложняйте и дальше себе жизнь. Не продолжайте ваш сизифов труд. Зачем? Из принципа? Не советуем вам публиковаться. В целях вашей же безопасности.

– Так... Всё же, вы вмешиваетесь в наши дела? Только, за кадром? Скажите уж прямо... Да или нет? Сейчас вы мне угрожаете, намекая на ваши безграничные возможности... Противоречите сами себе.

Ангел посмотрел на Николая, как на неразумное дитя.

– Здесь нет никакого противоречия. Да, мы не вмешиваемся в дела землян. Не творим насилия. Но, имея воистину безграничные возможности, мы и без непосредственного вмешательства легко изменяем ваш мир. Люди так предсказуемы... Почти все, - и он посмотрел на Николая так, будто глазами осуществлял попытку выявить вопрос о его съедобности или несъедобности.

А после, он подошел к онемевшему молодому человеку и протянул вперед свою тонкую руку с длинными, холеными пальцами.

– Мы надеемся на то, что вы сделаете правильный, осознанный выбор. И тогда никто - повторяю, никто!
– не пострадает, - строго сказал незнакомец.
– Я протягиваю вам руку, в знак сотрудничества и доверия.

И Николай, бледный и потерянный, почти не осознавая того, что делает, пожал эту, протянутую ему, тонкую руку. Пожал, в накатившем внезапно на него благоговении. Немного, при этом, удивляясь тому, что его собственная ладонь не прошла сквозь эту, что казалась почти бесплотной в приглушенном свете. Однако, ладонь ангела оказалась вполне реальной, слегка прохладной, а ответное пожатие крепким. От пожатия, казалось, по телу прошел небольшой разряд тока.

Завершив это крепкое, холодное рукопожатие, поздний посетитель неожиданно пропал, оставив после себя небольшое облачко света, которое постепенно рассеялось.

И ряд безответных вопросов.

Николай ещё некоторое время озирался по сторонам, а потом ощутил сильный озноб. Тогда, он проковылял к дивану, забрался на него, полностью закутался в теплый клетчатый плед. Его трясло от холода; зубы стучали.

"Пойти на кухню, что ли, поставить чаю?" - подумал он рассеянно. Потом уставился на экран компьютера, что стоял напротив дивана. Там, вместо диссертации, уже появлялись, сменяя друг друга в хаотичном, заданном программой произвольном порядке, молодые девушки в купальниках, виды моря и гор.

"Мне... Жалко мою научную работу. Я хочу её дописать. Просто затем, чтобы доказать себе, что я это могу. Что, если решил - то сделал, довел до конца. Мне это нужно... Из принципа. Для человеческого в себе, - подумал он меланхолично.
– И чего... Его так могло напугать, в еще сыром и не законченном тексте?"

– Выводы. Те самые, которые ты ещё не сделал. Впрочем, даже цель работы, прописанная уже на первой её странице, их пугает немного. Помнишь? "Цель данной научной работы - доказать необходимость исторического расследования знаковых событий. То есть, таких моментов, линия истории после которых могла, и непременно с легкостью, пойти по совершенно иному пути. Необходимо также выявить закономерности влияния тех сил, которые почти незримо отталкивают движение истории Земли от внетехногенного развития и гуманного, интеллектуального, прогресса". В будущем, что вполне вероятно, твой труд назовут "первым серьезным историческим расследованием на данную тему, проведенном на обширном материале". Ты, конечно, не первый, кто об этом задумался. Но, первый из тех, кто сможет обобщить исторический материал и сделать определенные выводы. Потенциал уже заметен. А от этих выводов человечество совершенно легко перейдет к вопросу, какая же сила иногда руководит им в ключевых точках, и куда направляет", - Николай услышал эти слова внутри своей головы. И вполне отчетливо. Ответ проговорил ехидный, смешливый голос, вовсе не похожий на голос недавно отбывшего в неизвестном направлении незнакомца, увенчанного светящимся нимбом.

Николай осторожно скосил глаз направо. Рядом с диваном, на полу, сидело странное существо. Оно имело вид зеленой, мохнатой собаки с потешной, хитрой физиономией. Существо смотрело на Николая с любопытством и дружелюбно помахивало длинным, пушистым хвостом. Очень длинным и очень пушистым. Казалось, оно улыбалось. Хотя, зубов в пасти этой собачки было явно больше, чем у человека, располагались они в два ряда и были весьма острыми... Но это явно был не устрашающий оскал, а именно улыбка.

Как ни странно, Николай нисколько не испугался появления нового гостя. Этот визит не напугал его настолько, как предыдущее явление. А даже как бы... обрадовал.

– Привет! А ты кто?
– спросил Николай спокойно.
– Только, не надо больше говорить со мной телепатически. Лучше реально беседуй.

– Это - не телепатия. Технологические примочки, - отозвалась зелёная собака.
– А кто я или что я такое, не имеет особого значения. Кроме того, доверяй своим чувствам.

– Ну... Как-то я должен тебя называть.

– Хоть чупакаброй назови. Или, к примеру, плазмоидом. Называл тут один чудак из ваших меня плазмоидом. Эзотерики перечитал немного.