Мари погладила мягкую шерстку мальмура и осторожно улеглась, чтобы не потревожить его сон.

Утром, едва Мари открыла глаза, раздался звонок в дверь.

Дверь показала на экране двух полицейских. На их лицах лежала хмурая тень. Страшный сон становился явью.

Мальмур подбежал к двери:

– Мари! Мари!

– Тихо, Дикси. Может быть они подумают, что нас нет дома и уйдут.

Но полицейские уходить не собирались.

"Не открывать! Передавай мне всё, что они говорят!" - приказала она двери.

Один нажал на кнопку вызова у себя на рукаве: "Техническую бригаду и группу захвата сюда!"

Мари заговорила быстро и возбужденно, не переставая гладить любимца:

– Смотри, Дикси, они хотят вскрывать дверь! Что же нам делать?! Меня отправят в тюрьму, а тебя заберут в Верхополис. Может сам Диктатор заберёт тебя, потому что таких больше нет. Там тебе будет хорошо, но что же я буду делать без моего Дикси? Я просто умру.

Мари заплакала. Мальмур прижался к ней и испуганными глазами смотрел на дверь.

– Мари...Мари...

Она увидела, как к двери подбежали двое. Человек с каким-то устройством и знакомый ей уже работник, установивший ей дверь. Они стали возиться с дверью, а Мари, не помня себя, бегала по комнате с Дикси на руках. Внезапно она остановилась перед столом и отперла ящик. В её руках тускло блеснула круглыми бочками найденная в парке вещица с дисками.

"Не открывай, прошу!" - мысленно закричала она двери.

– Не пойму почему, но код не работает, - через некоторое время сказал человек с устройством полицейским.
– Надо бы отключить дверь от питания, и тогда вы сможете её просто выбить или подорвать.

– Жаль, конечно, такая дверь шикарная. Из новой коллекции...- грустно сказал работник, - хотя женщина эта явно неблагонадёжная.

Через несколько секунд всё электричество в доме отключилось. Наступила зловещая тишина...

***

В кают-компании большой монитор транслировал события от дома Мари.

Команда "Индульгенции" наблюдала, как подъехала тяжелая квадратная машина, позади неё расположилась косяком вооруженная до зубов, в непроницаемо-серых костюмах и шлемах, группа захвата. Готовились выбивать дверь и захватывать бунтарку и её зверёныша.

Картина была устрашающая, но на лицах людей с "Индульгенции" играли лёгкие улыбки. Только огромный рыжебородый Трув, широко раскрыв зеленоватые глаза, не моргая смотрел, как пожилая женщина, полная ужаса, мечется по комнате, прижав разноцветную зверушку к груди. В руках у неё была "Джокерини". У Трува навернулась слеза. Женщина напомнила ему маму. Он пробормотал:

– Ну, набери же номер! Набери меня! Мой номер двадцать два!

– Да не наберёт она двадцать два, - отозвался его сосед. Цифра почти в конце диска. Она наберёт цифру "один", максимум "два". Впрочем, как обычно. По жребию это или Дорин или Фошо.

– Ставлю на Дорина пятнадцать зелёных носков!
– раздался чей-то голос.

– А я на Фошо - семнадцать!

– Кто больше?!

Раздались азартные крики. Все делали ставки.

– Тише вы, тише, набирает!!!
– зашипели сбоку.

Монитор приблизил дрожащий палец бедной Мари, зависший над диском. Все замерли. Палец опустился на диск.

– А-а-а-а!!! Ха-ха! Выкусили?
– рыжая борода взметнулась вверх от радостного прыжка.

– Трув!!!
– выдохнули все хором, поворачиваясь к счастливчику.

Здоровяк протиснулся вперёд, держа свою собственную "Джокерини" в руке.

Он сосредоточенно посмотрел на неё, затем крутанул нижний диск.

***

Пока команда оставалась на борту, Ласарди приземлился на миниатюрном цеппелине в чьих-то садах на окраине Верхополиса. Он пошёл по дороге, ощущая приятную твердость почвы под ногами. Ласарди не стал менять свои излюбленные кожаные цилиндр и сюртук, бывшие когда-то черного цвета, а теперь неопределенно-потёртого. Зато костюм у него был притягивающего взгляд глубокого фиолетового цвета. Воротник кипельно-белой рубашки расстёгнут, обнажая загорелую шею. В кармане жилета - серебряные часы, на ногах шикарные туфли с красными шнурками.

Ласарди прошёл чуть больше километра, когда с ним поравнялся блестящий электрический кабриолет. Дама в розовом, сидевшая за рулём, была молода и прекрасна. Она остановила авто и приподняв бровь наблюдала, как Ласарди проходит мимо, не обращая на неё никакого внимания.

– Эй, прохожий! Вам в Верхополис? Могу подвезти.

Ласарди покосился на неё холодным аквамариновым глазом.

– Благодарю, но на электрических авто не езжу.

– Почему?!

– Они от меня ломаются. Поэтому езжайте дальше, Эвелин.