– Откуда вы знаете моё имя?
– красотка вспыхнула.

– Вы же недавно в Верхополисе? Я видел ваше имя в газете, среди новых граждан.

– Да, но... там не было моего фото.

Ласарди продолжал неспешно идти, а Эвелин медленно ехала за ним, не в силах оторваться от необычного человека.

– Скажите, Эвелин, каково это предать всех, кого только возможно, чтобы очутиться в Верхополисе. Неужели вы так любите разноцветную одежду? Или же без ума от своего старого мужа?
– спросил вдруг незнакомец.

Эвелин молчала, но продолжала медленно ехать за Ласарди. Она не знала, что ответить, ведь все так делали, если хотели оказаться в лучшем из миров для избранных.

– А знаете, - сказал этот странный человек, чьё лицо выглядело одновременно и молодым и старым, - вы мне сильно облегчили дело, собравшись в одном месте. Езжайте, Эвелин, и скажите вашему Диктатору, что "Шутник" Ласарди уже близко. Я прибуду в его резиденцию в час дня. Езжайте!

Его голос прозвучал повелительно и Эвелин с пустой головой и трепещущим от неведомого страха сердцем помчалась в сторону Верхополиса, чтобы встретиться с Великим Диктатором, за спиной которого стояло двадцать четыре семьи Небожителей.

***

Стенобитная машина подъехала на расстояние чуть меньше длины спрятанного в корпусе поршня. На почтительном расстоянии от полицейских и группы захвата собралась толпа зевак. Полицейский офицер поднял мегафон:

– Мари Юпер! Мари Юпер! Предлагаю вам добровольно открыть двери и сдаться, в противном случае мы применим силу. Даём вам тридцать секунд. Время пошло! Он поднял руку для отмашки.

Толпа возбужденных зевак придвинулась ближе, чтобы поглядеть на невиданное зрелище. Среди прочих был и друг Мари - Арни. Он смотрел с бордюра, вытянув шею. Арни поймал себя на странном чувстве азарта. Ему хотелось, чтобы Мари победила, хотя она не могла победить и только зря упрямилась. Ну каково это остаток своих дней прожить в тюрьме? О том, что это он сам сообщил в полицию, Арни уже позабыл.

– Двадцать!
– крикнул полицейский.

Толпа увеличилась в размерах ещё. Почти все тут знали Мари и были в курсе, что она малость "ку-ку".

– Десять!

– Девять!

– Восемь!

– Семь!

Толпа выросла ещё на сотню человек.

– Шесть!

Дверь не открывалась.

– Пять!

– Четыре!

– Три!

Сердца присутствующих бились часто и в унисон. Сотни глаз впились в дверь напряженными взглядами.

– Два! Мари Юпер!!! Последнее предупреждение!

...

– Один!

Дверь медленно открылась. Полицейский замер с поднятой рукой.

Толпа зашепталась.

Из двери... высунулся... человеческий нос невероятных размеров! Он занял всё дверное пространство и застрял в проёме. Нос был мясистый с чёрными порами и парой исполинских прыщей. Из ноздрей торчали пучки волос, толщиной с лошадиную ногу. Все застыли на местах, открыв рты, не в силах понять, что происходит.

Раздался странный то ли всхлип, то ли вой. Стенобитная машина вместе с полицейскими и группой захвата притянулись к носу, словно магнитом.

В следующую секунду со звуком пушечной батареи нос чихнул!!!

Стенобитная машина, полицейские, группа захвата и добрая половина зрителей не просто были откинуты метров на пятьдесят, но ещё и покрыты мерзкой слизью с ног до головы. Все барахтались в липкой субстанции под грянувшую из пространства весёлую кантри-музыку времён Дикого Запада. Оставшиеся сухими зрители улепётывали со спринтерской скоростью вдоль по улице.

Нос спрятался. В суматохе никто не заметил Мари, выскользнувшую из дверей с мальмуром Дикси на руках.

***

На "Индульгенции" стоял дружный хохот. Члены команды буквально валялись по полу, держась за животы.

– Ну, Трув, ты даёшь!
– смеялся Фаннинг, хлопая друга по плечу.

Монитор демонстрировал стоп-кадры происшествия, комичность которых нельзя передать словами.

Маленький толстяк, задыхаясь от смеха и всхлипывая выкрикивал:

– Представляю... что... напишут сегодняшние новости! При задержании особо опасной преступницы... полиция и группа захвата были атакованы носом... который...который на них чихать хотел!!!

Новый взрыв хохота был ему ответом.

– Кстати, а где же наша Мари?
– спросил Фаннинг Трува.
– Не пора ли тебе заняться её спасением?

– Разумеется, - отвечал Трув, с трудом приводя растянутые от смеха щёки в обычное состояние.
– Сейчас и займусь.

***

Ласарди прошёл уже изрядное расстояние, разглядывая красивые резные дома, нарядные лужайки, весёлых детей, бегающих по этим лужайкам. Чем ближе к Верхополису, тем дороже становились здания, ярче одежды, вычурнее фигуры стриженых кустов, увитых цветами.