– Надо уходить.

– Но...

– Ты пойдешь со мной к эльфам? Или будешь тут сидеть? Времени в обрез, решай быстрее!

Послышался звук, очень похожий на сминаемое ведро. Исмаил громко выругался и врезал кому-то, но тут же снова звякнул и вкатился в шатер.

– Бегите, глупцы!
– заорал он.
– Я еще немного повоюю...

Тарша перехватила копье как дубину, благо длина позволяла, и выбежала наружу вслед за Альбертом. Но время для отхода оказалось безвозвратно потеряно. Вокруг толпились почти все воины племени с копьями и топорами. С громким рыком Горран растолкал соратников (причем так, что двое упали и не встали) и подошел к беглецам.

Шайн вырвал из оцепеневших рук спутницы дубинку и принял стойку. В руках вождя была боевая булава. Такую берут с собой лишь в одном случае - когда собираются вышибать из противника дух.

– Вор!
– взревел вождь, замахнувшись булавой, но не ударив.

Альберт отшатнулся и попытался заблокировать удар, хотя такую подачу не выдержал бы и железный прут толщиной в руку. К счастью, кочевник почему-то передумал в самый последний миг.

– Остынь, мой вождь, - послышался знакомый голос.

Сквозь кольцо орков прошел Грум и встал рядом с Горраном. Шаман выглядел чрезвычайно умиротворенно и потягивал крепкий дымок из любимой трубки.

– Он не вор. Неужели ты забыл древние традиции народа Степи?

Вождь опустил булаву и наморщил лоб.

– Что же, я напомню. Это похищение невесты. Уважаемый и чтимый духами ритуал. Неужели ты собрался убить избранника сестры, вопреки всем заветам?

– Я... не..., - Горран замялся. Он выглядел так, будто его ведром холодной воды окатили.
– Это бред шакалий! Вахул - не орк и не имеет никакого права на мою сестру! Раз уж пошла речь о традициях, то я выступаю против!

– Вахул, ты можешь бросить ему вызов. По правилам никакого оружия, брони и бой до первой крови, - спокойно произнес Грум, хоть и видел, что от такой поддержки вождь снова закипел.

– Я говорю еще раз!
– взревел Горран.
– Аль-берт - чужак! Пусть он хоть трижды через костер пройдет - не бывать ему орком!

Шайн шагнул вперед и смело взглянул в глаза кочевника. А затем ткнул его кулаком в грудь.

– Орк это не цвет кожи или клыки. Орк - это здесь!

Горран зыркнул в ответ так, что Альберт пожалел о дерзости и отступил назад. Но к общему удивлению вождь не пришиб наглеца на месте, а громко расхохотался.

– Я посчитаю этого выскочку равным себе, лишь когда он въедет в мой лагерь верхом на призрачном быке, одетый в Знамя Зарзула и размахивая молотом Кулабара! А теперь пошел вон с глаз долой, пока я не вспомнил другие обычаи. Например - поедание врага заживо!

– Духи услышали тебя, - ответил Грум и выдохнул колечко дыма. Горран поперхнулся собственным смехом и уставился на шамана выпученными глазами.

– Это что, шутка такая?
– прошипел Альберт, нарезая круги по шатру шамана. Исмаил молча наблюдал за метаниями товарища.
– Какой-то молот Малабара. Какой-то призрачный бык. Охренеть вообще!

– Молот ты уже нашел, - улыбнулся Грум.
– Маяк светил тебе недаром. Кто-то хотел, чтобы ты откликнулся на зов. Кто-то очень могущественный. Уверен, и остальное найдется тоже!

– Ага, как же. Знамя сгинуло вместе с крепостью, что за бык я вообще без понятия. Но самое страшное - что меня сожрут живьем, если я не достану все это! Пойди туда не знаю куда, черт возьми. Вот уж спасибо, Грум, услужил!

– Сядь и прекрати орать как взбесившаяся баба, - раздался в голове голос Зарзула.

Шайн резко замер и плюхнулся на задницу. Исмаилу показалось, что у друга случился припадок и рванул было на помощь, но Грум его остановил.

– Знамя лежит не в крепости, а в Астрале - мире духов. Твой мертвый приятель говорил об этом не раз. Призрачного быка можно достать там же. Но не надейся получить все даром. Я буду испытывать тебя и лишь потом решу, достойный ли ты претендент. До встречи за чертой, белый орк.

Шаман подался вперед и спросил:

– Ну что он сказал?

Альберт выдохнул и передал суть разговора.

– Хм. Я могу сварить зелье Проводника, но ты должен твердо решить - пойдешь ли за ним. Смерть души в Астрале убьет и бренное тело в мире живых.

– Уж лучше так, чем стать обедом. Готовь свое пойло, шаман.

Грум развел костерок в неглубокой ямке посреди шатра. Налил в котелок хмельного молока, поставил на огонь. Когда напиток закипел - добавил сушеных поганок, жабью шкурку и горсть корешков, которых Альберт распознать не смог.

Пока зелье остужалось, шаман разложил шкуры и предложил человеку прилечь. Наполнил варевом рог и протянул Шайну.