Буйвол подошел к Шайну и облизал ему руки. Потом встряхнулся, и на траву с тихим звоном упало что-то белое, почти неразличимое на того же цвета спине. Альберт поднял шкуру матерого волка, да только вместо ворсинок шерсти она была соткана из блестящих игл незнакомого металла.

– Знамя Зарзула, - прошептал дипломат.

– Ты готов к параду?
– хмыкнул стоящий позади Исмаил.

Спутник закинул шкуру на плечи словно плащ и взобрался на быка. Седла на нем, увы, не было, но проехать несколько шагов до шатра вождя можно и так. Альберт поднял молот высоко над головой и пнул рогача в бок. Тот заревел так, что дремавшие у костров дозорные подпрыгнули как пружины и похватали копья.

Но при виде надвигающегося чудовища орки с дикими воплями разбежались. В лагере началась суматоха, и лишь Горран нашел в себе смелость встретить призрака лицом к лицу. Но когда он узнал, кто восседает на белом буйволе, потерял дар речи и выронил булаву.

– Тебе посылочка с того света, - сказал Шайн.
– Один товарищ просил передать.

Вождь встряхнул головой и зарычал:

– Разжигайте ритуальный костер!

Прием в племя оказался не таким уж сложным, как предполагал человек. Грум бросил в костер горстку какого-то порошка, отчего пламя стало красным будто кровь. Потом шаман обошел огонь кругом, постоял с закрытыми глазами и заявил, что духи, дескать, не против и не считают мероприятие нарушением традиций.

Затем Горран разрезал себе и Альберту ладони костяным ножом. Вождь и побратим пожали друг другу руки и обнялись. После незнакомая молодая орчиха нарисовала белому орку полноценные символы племени на лице. Шайн надеялся, что красить будет Тарша, уж очень соскучился по ее прикосновениям. Но девушка так и не вышла из шатра.

– Теперь ты один из нас, Аль-Вахул, - заявил Горран на глазах у всего племени.
– По делу и духу. Можешь выбрать любую незамужнюю женщину.

– Ты знаешь, кого я выберу.

– Так скажи это так, чтобы она услышала!

– Я выбираю твою сестру. Тарша, ты пойдешь со мной?!

Все затаили дыхание и уставились на жилище девушки. Не прошло и мига как кожа затрепыхалась, и наружу выскользнула Стрела с двумя сумками, переброшенными через спину. Следом вышла охотница в теплом походном облачении. Не сказав ни слова, она подхватила сумки, потрепала на прощанье волчицу по холке, затем взобралась на своего буйвола. Повернула рогача на север, в сторону великого Леса.

– Вы там скоро?
– спросила девушка.
– Нас ждут, между прочим.

– Не прощаемся, - Альберт похлопал вождя по плечу и направился к привязи.

Тройка странников приготовилась к отъезду, когда позади раздался знакомый голос:

– Подождите!

Маргит бежала к ним, едва не спотыкаясь, и размахивала руками.

– О мой герой, - выдохнула она, обхватив голень сидящего верхом Шайна.
– Прошу, возьми меня с тобой.

– Но я же...

– Неважно! Это не имеет значения. Я просто хочу быть рядом, ведь ты теперь в большом почете! Все будут покупать горшочки Маргит, когда узнают, чья она жена!

– А, вон оно что...

– Так ты согласен?

Альберт почесал подбородок и мельком взглянул на Таршу. Та очень сильно напоминала ощетинившегося ежа.

– Согласен ли я? Разумеется... нет.

Всадник ударил быка по крупу, и тут рванул вперед, чуть не лягнув надоедливую торговку. Вскоре товарищи сравнялись с беглецом, но Исмаил почему-то лупил своего рогача изо всех сил.

– Куда ты так гонишь?
– спросил Альберт.

– А то ты ее не знаешь. Она же как клещ - вцепится и не отстанет. Лучше добраться до границы до утра, одним броском.

Шайн обернулся и пришпорил рогача. Маргит действительно бежала за ними.

На рассвете путники увидели телегу с реликвиями. Лария сидела рядышком у костерка и что-то пила из своей глиняной кружки. При виде товарищей девушка вскочила, едва не расплескав горячий напиток, и радостно помахала рукой. Изменения на лице Альберта не остались незамеченными для цепких глаз шпионки.

– Кто это тебя так разукрасил?

– Орки. Я теперь член племени, если что. Человек с двойным гражданством.

– Поздравляю. А теперь давайте уже пересечем границу, я замерзла, сил нет.

Шайн с радостью предложил бы ей погреться, но только не при Тарше. Жевавшего мерзлую траву буйвола снова запрягли и выдвинулись к пропускной заставе. Там дежурило десять эльфов - все в лощеных, украшенных позолоченными завитушками доспехах и меховых плащах. При виде ранних посетителей дозорные послали за командиром, а сами выстроились на узкой тропке между рядами остро заточенных кольев.

Альберт прекрасно знал, что этот маневр лишь для отвода глаз. За деревьями и в спрятанных среди хвойных лап «гнездах» полно лучников. Стоит только дернуться и будешь весь изрешечен стрелами и болтами.