Перепугался дипломат не на шутку. Сердце колотилось так, что дышать было трудно. Попробовать вступить с волками в бой? Бесполезно, их слишком много. Пока одного по голове треснешь, три других вцепятся со всех сторон. Но и отдавать жизнь задаром не хотелось. Шайн глубоко вздохнул и постарался успокоиться, чтобы унять дрожь в руках и коленях. И в этот момент твари замерли.

Угроза миновала, пусть и временно. Страх немного отступил, а вместе с ним и волки. Вот оно значит как, догадался Альберт и сунул молот за пояс. Ведь собаки чуют страх, а уж их недалекие предки и подавно. Главное побороть в себе гнилое чувство и можно идти дальше.

Подбадривая себя, дипломат шагнул вперед. Волки перестали щелкать зубами: кто уселся на пятые точки, кто и вовсе улегся и зевнул. Внутреннее спокойствие Альберта передавалась и хвостатым разбойникам. Тоже не самое сложное испытание.

Но стоило дипломату подойти ближе, волки разом вскочили и завыли так, что человек едва не шлепнулся на задницу от ужаса. В один миг круг сузился, и пасти щелкали на расстоянии вытянутой руки от лица, обдавая его слюнями и зловонными дыханием.

Исмаил подхватил товарища и помог встать на ноги. Альберту пришлось в срочном порядке уговаривать себя, что все хорошо, волчата просто хотят поиграть, если не бояться - ничего и не случится. Для верности прочел молитву, хотя особо верующим никогда не был. После произошедшего успокоиться удалось не так быстро, да и сердце колотилось куда сильнее предыдущего раза.

Звери все же отступили и принялись зевать. Интересно, а полное отречение от страха усыпит их? Но как Альберт не старался, коленки мелко подрагивали, а ладони потели. Не глядя на животных, Шайн медленно потопал прочь от опасного места. Перегораживающие путь звери завалились на бока, но все прекрасно понимали, чем эти игры могут обернуться в любой момент.

Самым сложным испытанием стал проход между волками. Испугаешься - и отскочить не успеют, вмиг сожрут. Альберт решил сосредоточиться только на хороших мыслях. Вспомнил Стрелу - замечательную и добрую охотницу, которая никогда бы не прибилась к этой мерзкой стае. Вспомнил ее хозяйку, только почему-то без одежды. Это сразу помогло - страх уступил иному чувству и у сердца появилась более важная работа, чем трястись по пустякам.

Шайн так замечтался, что Исмаилу пришлось возвращать его в реальность (если Астрал, конечно, можно ею считать). Получив легкий тычок в плечо, дипломат обернулся и не увидел ничего, кроме серой степи. Да, было чуточку сложнее, но все же испытание пройдено с достоинством. По крайней мере, человек искренне так считал.

Видимо, Зарзул не собирался растягивать удовольствие и играть с избранником в кошки-мышки. Не успел Альберт отойти от предыдущего испытания (в прямом и переносном смысле) как началось следующее. В десяти шагах от путника из ниоткуда возник призрачный силуэт Тарши с луком и одной стрелой в руках.

Шайн тряхнул головой, прогоняя морок, но девушка никуда не исчезла.

– Что за ерунда? Ты же жива, как ты оказалась в мире духов?

Изо рта охотницы полился знакомый густой голос - голос Зарзула. Великий шаман вещал через орчиху и дал такой ответ:

– Крошечная частичка каждого живого существа всегда находится в Астрале. После смерти большое и малое соединяются, иначе душа не найдет дорогу в новый дом.

Шаман бросил лук и стрелу под ноги человеку.

– У меня для тебя простое задание. Срежь стрелой прядь волос с головы этой дочери Степи. Согласишься - пойдешь дальше. Откажешься - забудь о моей помощи, без которой тебе не спасти Империю. А если промахнешься, - глас колдуна стал грозным и тягучим, как зарождающийся шторм, - застрянешь тут на целый год. Выбор за тобой.

Альберт посмотрел на оружие, потом на Таршу.

– А если я... она умрет?

– Не сразу. Тяжело заболеет и будет долго мучиться. Целься лучше, человек.

Шайн поднял лук, повертел в руках. Стрелял дипломат так себе. На охоту ходил частенько, но попасть в жирного кабана и срезать волос - две большие разницы. Вероятность прикончить подругу была не просто высока, а очень высока. Стоило ли устраивать весь этот спектакль с похищением и астральными испытаниями, если в конечном итоге придется лишить жизни дорогого тебе человека. Точнее, орка...

Но на другой чаше весов не менее тяжелый аргумент. Родина, где остались отец, друзья, поместье и прочие дворянские радости. Что с ними произошло - неизвестно. Но если их не смололи жернова войны - нужно спасать. А если выручать уже некого - надо мстить. Все, чего Шайн добился за это недолгое путешествие - исключительная заслуга Зарзула. Без его поддержки и удачи гнил бы сейчас посол в том же кургане, или в крепости безродных, или в яме с Маяком. Умер бы от гоблинских игрищ, сгорел бы в костре, да мало ли еще какую смерть можно повстречать в Степи?

Одна орчиха против Империи. Альберт тяжело вздохнул и натянул тетиву. Тарша улыбнулась, но с места не сдвинулась. Застыла как истукан, расставив в стороны руки. Интересно, зачем? Чтобы целиться лучше? Вроде особой разницы нет.

Шайн задержал дыхание. Он знал, что чем дольше щуришься - тем хуже выстрелишь. Тетива больно впилась в пальцы, левая рука дрожала от напряжения, но дипломат медлил.

– Прости, - шепнул Альберт и пустил стрелу.

Воздух будто превратился в густой кисель. Шайн прекрасно видел, как медленно летит снаряд, как изгибается в полете подобно змее. Видел, что промахнется. Взял самую малость левее, и стрела летит прямо девушке в лоб. Но она так медленна, можно попытаться ухватить ее за оперение. И в этот момент время вернуло привычный ход. В последний момент Тарша резко дернула головой, и стрела прошла мимо. Ветер подхватил черную прядь и унес в бушующие небеса.