Альберт размышлял битый час, но так и не нашел решения проблемы. Разве что Барага убьют в стычке с каким-нибудь врагом, но это слишком опасная затея, все племя может пострадать. Незаметно для себя Шайн заснул, а проснулся под истошные вопли вперемешку с плачем.

Вопили так, будто оплакивали единственного сына. Альберт вскочил с лежака и выхватил меч. Рядом с каретой стояла Маргит, заламывая руки и причитая. Достаточно было взглянуть в открытый кузов, чтобы понять горе торговки - вся лепнина была разбита.

– О, бедная я, бедная. За что духи так обозлились на меня? За что послали на дорогу человека с луком?!

– За свою гнилую кровь!
– рявкнул кто-то и скрылся за шатром прежде, чем Альберт повернулся в его сторону.

– Бараг!
– со всей дури заорал Шайн.
– Бараг!!

В соседнем шатре заворочались, из-под полога показалась заспанная морда.

– Твоих лап дело?
– Альберт указал на испорченный груз.

– Нет. Ладно бы полуорку избил, но на кой черт мне ее горшки?

– Позовите Грума, - прошипел дипломат.

Заседание собралось на открытом воздухе - вокруг костра. Присутствовал и вождь, явно недовольный отсрочкой отъезда. Осмотрев место преступления и выслушав потерпевшую, Горран дал знак начинать суд. Альберт проявил всю свою юридическую грамотность, чтобы выставить подозреваемого в самом паршивом свете. Начиная от прямой и открытой неприязни к Маргит и заканчивая позорным поражением, из-за которого верзила спал и видел как насолить человеку.

Разумеется, доказательства были косвенными и не один имперский суд не посчитал бы их достаточными. Но Империя далеко, а оркам хватит и этого. Как позже рассказал Грум, Бараг метил на шатер вождя, и Горран искал удобного случая, чтобы избавиться от конкурента. Случай представился лучше некуда.

– Пошел вон, - прорычал вожак.

– Что? Но Горран, мы же с тобой с одной миски ели...

– Одни мечом дрались, одни штаны носили, - захихикал Исмаил на ухо Альберту.

– Вон! Да услышат духи: ты - изгнан! Мне не нужен орк, что строит козни добрым гостям. Убирайся! Все имущество Барага приказываю разделить меж Маргит и Вахулом. Суд завершен!

Шайн еще никогда не видел столь ошарашенного и опечаленного кочевника. Бараг не рычал, не взывал к поединку, а просто ушел, втянув лысую голову в плечи. Зато теперь у обвинителя появился шатер, копье и целый ворох теплой одежды. Больше всего Альберту приглянулся просторный шерстяной плащ - в безрукавке ночью было довольно холодно.

А Маргит получила телегу для перевозки раненого Рожка и могучего черного буйвола. Привязав изрядно полегчавшую карету к повозке, торговка и дипломат двинулись вслед за идущим на Запад караваном. Шайн сидел на козлах, любуясь с высоты на летнюю Степь. Купчиха правила.

Компенсация ее не очень-то обрадовала, но часть посуды все же уцелела и поездка к людям еще имела смысл. Некоторое время Маргит молчала, потом шепнула спутнику на ухо:

– Спасибо.

– Это меньшее, что я мог сделать. Иначе бы тебя заклевали.

– Ты очень смелый и умный. Не боишься обличать больших орков, вождь тебя слушает.

– Да брось, - Альберт улыбнулся внезапной похвале.
– Как спалось на новом месте?

– О, неплохо-неплохо. Тарша дала мне самые теплые шкуры и вкусно накормила. Скажи, храбрый человек, Тарша твоя женщина?

Шайну казалось, что он давно привык к орочьей прямоте. Выяснилось - не до конца.

– Ну, вообще-то нет. Она свободна.

– Это хорошо. Если хочешь - Маргит будет твоей женщиной.

Полуорка провела рукой по бедру попутчика и улыбнулась так, что дипломат едва с козел не грохнулся. Пообещав подумать, Шайн отвернулся и увидел бредущую неподалеку Таршу. Девушка смерила его злобным взглядом и погнала своего буйвола вперед, вздернув подбородок. Проблемы только начинались.

Чтобы не злить охотницу еще больше, Шайн перебрался в трофейную телегу, где бряцал на ухабах Исмаил. Со стороны он выглядел как обычный доспех, отрытый орками в каком-то могильнике, но стоило дипломату сесть рядом, железяка пришла в движение.

– Ловко ты избавился от бугая. Уважаю.

– Да уж. Лишь бы он по следу не пустился. А то неровен час отойду пописать и словлю стрелу.

– И такое может быть.

– Ободрил, - фыркнул Альберт.
– Лучше скажи, а среди орков практикуется многоженство?

– Все зависит от племени и стихии, которой оно поклоняется. Каменные Сердца чтут землю. Насколько я помню, земля разрешает иметь несколько жен. За двести лет, впрочем, многое могло поменяться. А что? Ты хочешь и Таршу, и Маргит?