Исмаил с большой неохотой оторвал взгляд от точеной крепкой фигуры и осмотрел одежду. Вещи лежали рядом, на бережку, будто хозяйка опасалась, что их украдут. Так, что же в наборе? Длинный пятнистый плащ с капюшоном - такие носят далеко не все эльфы, а только те, кому нужна маскировка. Например, охотники и солдаты.

Поверх плаща лежал короткий тисовый лук - смертельное оружие, но лишь на малом расстоянии. Такие удобно прятать под одеждой, идеальный вариант для стрельбы в замкнутых пространствах. Левее - полный колчан стрел.

Остальная одежда не представляла особого интереса и ничего не могла сказать о деятельности хозяйки. Простецкие кожаные брюки, белая рубаха, коричневая жилетка, высокие сапожки с подвернутыми голенищами. Исмаил задержал взгляд на крохотных розовых трусиках с белыми кружевами и вышитым сердечком посередине. Какая прелесть.

Рыцарь сразу представил незнакомку в них и видение выдалось куда более жарким, чем просто голая девушка в водопаде. Исмаил случайно дернулся и выронил ведро. Железяка с гулкими ударами покатилась по камням и плюхнулась в воду.

Эльфа мгновенно повернулась, но не закричала, как сделала бы человеческая женщина, и не попыталась прикрыть прелести руками. Она подняла голову и насторожилась будто охотничья собака. Исмаил как можно тише заполз в кусты, но чуткие острые уши услышали и этот звук.

Девушка одним прыжком выскочила на берег, в кувырке схватила лук и, приземлившись на одно колено, пустила стрелу. Снаряд насквозь пробил обе стенки второго ведра и улетел куда-то вдаль. Исмаилу не осталось ничего, кроме как притвориться простым доспехом.

Не утрудив себя переодеванием, эльфа нагишом забралась в траву, раздвигая стебли натянутым луком. Зачем-то она встала над неподвижным доспехом и чуть наклонилась, рассматривая находку. Теперь Исмаил видел все в мельчайших подробностях, но больше всего удивился одной детали. А раньше, два века назад, эльфийки не брили там, а теперь поглядите - гладко, аж лоснится. Стыдоба. Хотя свои плюсы тоже есть.

Насмотревшись на прелести, рыцарь взглянул на лицо. Типичное для эльфы, ничего выделяющегося. Правильной треугольной формы, с тонкими бледными губами и вздернутым носиком. Большущие янтарные глаза тревожно взирали на доспех из-под тонких белесых бровей. По человеческим меркам девушка была сказочно красива, а по родным - простушка, видали и лучше.

Наконец она опустила лук и рывком подняла забрало. Зачем-то засунула в шлем руку, пощекотала Исмаила изнутри. Но тот молчал, не шевелился - когда надо мог вообще хоть целый день ничком пролежать. Нет тела - нет желания ерзать и копошиться.

– Странно, - вслух подумала незнакомка.
– Древний доспех с ведрами. Чего только не увидишь в этой Степи.

Удостоверившись, что находка не представляет никакой опасности, девушка вернулась на берег и стала одеваться. А Исмаил размышлять.

Судя по последним словам, здесь она впервые. Из лука стреляет мастерски, чутье звериное, плащ камуфляжный. Со времен войны повадки «крыс» почти никак не изменились. Вот только зачем наемному убийце забираться в такую глухомань. Не иначе как Рансу кто-то заказал. Ну и пусть два века прошло. Для эльфов двести лет что человеку два года. Они ж бессмертные почти, сами по себе не дохнут.

Рыцарь продолжил составлять логическую цепочку. Если «крыса» убьет Рансу, то Тарша не вылечится или вовсе помрет. Тогда Альберт потеряет всякий смысл существования и наложит на себя руки... Ну, или просто уедет домой. Или к эльфам. В любом случае, в услугах Исмаила он больше не будет нуждаться. И тогда доспеху придется страдать от одиночества до конца света. Никого не подколешь, ни осмеешь. Так же с ума можно сойти от скуки.

Нет, Рансу надо спасать. Он, конечно, мразь еще та, но пусть сначала орчиху вылечит, а после хоть потоп.

Тем временем эльфа оделась, но лук и колчан закатала в плащ. Хитро связав его тесемками в кольцо, забросила поперек спины и зашагала в сторону деревни. Ага, вот значит что - мирной прикинуться решила. Небось даст целителю какую-нибудь писульку - ой, а это вам послание с родины, реабилитировать, мол, хотят. И пока ушастый будет читать, незаметно вытащит стрелу и вонзит в глаз по самое оперение. «Крысы» они такие.

Ведром в нее что ли кинуть?

Исмаил выпрыгнул из кустов и, раскрутив емкость над шлемом, метнул в девушку. Та услышала дикий лязг гораздо раньше, чем рыцарь бросил ведро. Но вид оживших лат, минутами ранее бывших совершенно пустыми, привел ее в замешательство. Эльфа так опешила, что не смогла и шагу сделать, хотя в других условиях без труда уклонилась бы от железяки.

Ведро с гулким эхом врезалось «крысе» в лоб, опрокинуло убийцу навзничь и как ни в чем не бывало покатилось по склону холма. Исмаил испуганно прижал перчатки к забралу. Зашиб, ей богу, зашиб. Такую красоту погубил, а ведь вовсе не хотел такого расклада. Сперва он планировал ее допросить (обязательно голышом), попытать всласть щекоткой, а лишь потом прикончить.