Облака были темными и двигались очень быстро, словно их выстреливали из чего-то, стоящего за горами; их становилось больше с каждой секундой. Не прошло и минуты, как небо за вершинами загородила сплошная темная облачная стена.

Потом, совершенно неожиданно, от острых заснеженных вершин потянулись легкие белый шлейфы - это достигший их ветер начал сдувать снег.

Еще несколько минут облачная стена поднималась над головами безмолвно наблюдавших за ней людей, а потом ветер достиг отеля. Он был холодный и плотный, словно воздух стал намного тяжелее.

Потом появился снег.

Сперва стало видно, как что-то светлое быстро скрывает с глаз горы за отелем; они исчезли в считанные секунды. Потом, совершенно внезапно, снег появился вокруг. Казалось, он просто возник из этого уплотнившегося воздуха - одновременно везде. Его сразу же стало столько, что грузовики в тридцати метрах скрылись в нем совершенно.

Конго смотрел на все это, как завороженный.

Ксанти тронула его за руку:

– Пошли...

Конго обернулся, отыскивая глазами отель, но никакого отеля не было - был только снег. Впрочем, за снегом виднелось несколько неярких светлых пятен; кажется, они находились примерно в направлении отеля.

– Кто-то догадался включить наружное освещение, - Ксанти кивнула на светлые пятна, - вовремя! Иначе отель пришлось бы еще поискать...

Они быстро направились к источникам свете. Вскоре за светло-серым пространством, состоящим из одного только снега, показался более темный силуэт отеля.

Они забрались внутрь.

Ксанти обернулась к Конго:

– Видел? Видел, сколько снега?

– Видел. В первый раз в жизни.

– Такое бывает на западе обоих Америк, во всех горах, где может идти снег, потому что там рядом океан, и много очень влажного воздуха. Но в Альпах я никогда не видела такого плотного снегопада.

– Интересно, почему так?

Ксанти пожала плечами:

– Климат меняется, становится все более нестабильным... Надеюсь, тебе не захотелось сказать: ну да, конечно - сейчас ведь глобальное потепление?

Конго усмехнулся:

– Нет. Это же просто словесный штамп. Бренд. Когда начинаешь в нем разбираться то оказывается, что за ним - только куча противоречащих друг другу утверждений.

– И придуманная сенсация. Как-то забывают добавлять, что климат менялся много раз. То потепление, то похолодание. А почему - неизвестно. Если я правильно помню, в Москве сейчас суша, и зимой холодно, так?

– Вроде, да.

– А ведь Москва стоит на дне древнего моря. Причем теплого моря. Там есть известняк - белый такой, как мел, но крепче... видел?

– Видел. Фундаменты самых старых домов из него сделаны. И первые каменные стены вокруг Москвы построили из известняка. Выражение "белокаменная" до сих пор сохранилось...

– Вот именно. А что такое известняк?

– Не знаю.

– Это ракушки. Мелкие морские ракушки. Много лет падали на дно, слежались, получился камень. Если он окажется глубоко под землей, где высокая температура и большое давление - будет мрамор... Было теплое море, а стала суша и зима со снегом... Или вот еще: город Воркуту знаешь?

– Ну да.

– Сейчас там зима по полгода. Но там добывают каменный уголь. Каменный уголь образовался из деревьев тропического леса, на нем можно видеть отпечатки тропических растений... Так почему было тепло? Потому, что динозавры не соблюдали Киотский протокол?

Конго усмехнулся.

Потом спросил:

– Откуда ты знаешь про древнее море, известняк, уголь и тропические деревья?

– Когда отец учился в институте, он начал заниматься горным туризмом. Тогда это было очень популярно. Но большинство забросило это занятие, а он - нет. В детстве я немало походила с ним по горам. Где низко и солнечная радиация не выше, чем на уровне моря. Отец всегда хотел больше знать о том, что его интересует. И вот мы ходили по горам, и я слушала всякие геологические пояснения, хотя он и не геолог... Так что у меня довольно долгая история общения с горами.

Они еще посмотрели на снег - это зрелище так и притягивало к себе взгляд - а потом Конго заметил столики за приоткрытой дверью:

– Слушай, тут есть столовка...

Столовка вполне соответствовала назначению отеля. Несколько мужиков средних лет, сидя за дешевыми пластиковыми столами, смотрели телевизор. Вероятно, это были дальнобойщики, и они не столько ели, сколько тусовались - а что им было делать в их даблах, где телевизоров нет?

У стойки, за которой помещалась кухня, висела написанная ярким маркером записка.

– Можешь понять, что там?
– спросил Конго.

Ксанти посмотрела:

– В связи с отбытием всего персонала, введено самообслуживание. Берете сколько надо, и оставляете деньги - в жестяной банке из-под чего-то.

В кастрюлях нашлись мясо и овощи. Еще удалось достать хлеба, кипятка, чаю и сахара. В небольшой магазинной витрине виднелись всякие йогурты-батончики, но сейчас это было не актуально. Стоимость взятого прикинули по висевшей рядом бумаге с меню, и расплатились с жестяной банкой; цены показались Конго невероятно низкими. Он даже не стал брать сдачи, хотя в банке было немало евромелочи.