Когда они спустились, Конго сказал:

– Возможно, дело именно в трассе, но у меня такое впечатление, что я прогрессирую. Я могу ехать быстрее, чем раньше.

– Когда ты завтра катаешься с инструктором?

– С одиннадцати до двенадцати.

– Сможешь встать часов в семь? Если сможешь, мы успеем подняться здесь одними из первых и проехать по свежему вельвету.

Сможет ли он встать в семь, чтобы увидеть и сделать это еще раз?

А что, есть сомнения?

Утром, посмотрев что-то в ноутбуке, Ксанти сказала:

– Веб-камеры показывают, что нас ожидает внеплановое шоу...

Когда они вышли к машине, было еще темно.

Темно и пасмурно.

– Может, снова пойдет снег?
– сказал Конго.

– Не думаю. Циклон далеко. Скорее, это чисто местное явление. Днем может быть ясно...

Когда они подошли к подъемнику, возле того уже находилось человек двадцать. Вскоре подъемник пустили, и они поплыли в облака.

Сперва Конго не видел ничего, кроме сидящей рядом Ксанти. Потом какой-то слабый свет появился сбоку, и стал усиливаться. А еще потом через облака стало проглядывать светлое утреннее небо.

Кресло выехало из облаков - словно самолет на большой высоте.

Вы можете представить, что летите над облаками, но не в самолете, а просто в кресле, а вокруг - пустота?

Конго стал оглядываться туда-сюда; несомненно, это можно было назвать шоу!

Вся долина была затоплена облаками. Из облаков поднимались только вершины; по ним и по облакам легко было проследить долину и горные хребты по ее сторонам. Солнце еще не взошло; небо на западе оставалось по-ночному темно-синим, и в нем видно было несколько звезд.

Наконец кресло прибыло.

Внизу уже виднелись фигурки тех, кто приехал раньше.

"Вельвет" по-прежнему был идеален.

Конго еще несколько минут стоял, глядя вокруг - на облачную реку да на вершины-острова над ней.

– Стоило рано вставать?
– спросила Ксанти.

Конго несколько раз выразительно кивнул.

Сказать что-то на тему увиденного он затруднялся.

В этот день Конго пришлось включить мозги, занимаясь с инструктором. Потому что под каталкой имелась весьма полезная для самостоятельной работы теория.

Инженеру несложно вспомнить, что такое вектора сил, центробежная сила, реакция опоры и инерция. Теория оказалась довольно простой. Но не зная ее, невозможно было понять, чем правильное отличается от неправильного, и почему лучше делать именно так.

Конго узнал, что с того момента, как сто пятьдесят лет тому назад норвежский фермер и лыжный конструктор Сондре Норхейм создал современную геометрию лыж, она не изменилась в принципе, и не изменится никогда. Потому что никогда не изменятся причины, позволяющие человеку управлять лыжами, заложенные в их конструкции и свойствах снега. Но лет двадцать назад классическую лыжную геометрию слегка утрировали, лучше приспособив горные лыжи для поворотов на склоне. Это не было необходимостью, но сильно упростило и обучение для новичков, и катание вообще. На ровном гладком пологом склоне новые лыжи поворачивали почти сами. Обучение стало возможно свести к двум-трем несложным приемам, позволяющим поворачивать в идеальных условиях. Но во-первых, таких склонов немного. Во-вторых, условия на них обычно не идеальные - потому что вы едите не одни, и надо быть готовым к любым маневрам во избежании столкновений. В-третьих, всегда хочется большего. Хороший лыжник учится всю жизнь. Чтобы сделать этот процесс сознательным, и надо знать, что именно происходит, когда вы едите на лыжах.

Когда они с Ксанти обедали в кафе внизу, она сказала:

– Я бы посоветовала перестать тренироваться до завтра. Поезжай, как получается. Нельзя все время тренироваться, кататься тоже нужно. Это должно доставлять удовольствие, а на каком уровне - пока не важно. И осторожней с ногами, не доводи их до сильной усталости. Если чувствуешь, что из-за усталости теряешь контроль - немедленно начинай отдыхать.

Следовать этому совету оказалось сложней, чем любому другому. По неопытности сложно было рассчитать силы. Он солнца, простора, новизны ощущений, восторга ото всего этого казалось, что устать невозможно. И все же Конго не без труда добрался от выката трассы до машины, а вечером, после самого непродолжительного секса немедленно отключился, и даже сны не снились ему этой ночью.

Ксанти не могла заснуть долго. Присутствие Конго создавало эмоции, которые она не взялась бы описать точно. Они погружали в плавное падение, совсем не похожее на бодрствование, но спать не давали.

Потом очень негромко зазвучал будильник. Ксанти поставила его, чтобы переложить фен для просушки из своих ботинок в ботинки Конго.

Она поскорее выключила будильник, и несколько минут лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Ей вдруг показалось, что произошло что-то важное. Что-то изменилось - да так, что по-прежнему никогда уже больше не будет.

На полупрозрачных занавесках лежали прямоугольники света - возле окна помещался фонарь. Конго спал. Стояла полная тишина; от нее звенело в ушах.

Посмотреть за окном? У нее возникло неосознанное желание выглянуть на улицу, словно там можно увидеть что-то такое, что объяснит ее ощущение.

Она подошла и отодвинула занавеску.

И тогда она увидела.

За окном была улица, состоящей в основном из отелей. Совсем небольших отелей в стиле шале. Совершенно обычная улица обычной альпийской деревни. Но от минувшей только что секунды эту улицу отделяло много лет. Ксанти не могла понять, сколько именно. Может, десять, а может - пятнадцать. И смотрела она на нее не из одноместного номера, а из апартаментов. Когда едешь в Альпы всей семьей, с детьми, апартаменты обходятся дешевле всего.