– Х-хоспода, чем это вы ту-ут занимаетесь?
– Рядом с собеседниками, едва не слетев с дороги на обочину, остановился небольшой возок, из которого тут же вывалилось в усмерть пьяное тело. Стойкий запах перегара вкупе со способностью этого мужчины стоять на своих двоих говорили сами за себя - пить он умел.

Пьяница, едва переставляя ноги, подошел к Дитриху и, отчего-то не удержав равновесие, повалил того на землю. Человек, что сопровождал рыцаря, тут же бросился ему помогать, но неожиданно выскочивший из возка мужчина за одну секунду приблизился к несчастному и, одной рукой зажав ему нос, второй что-то влил в глотку не ожидающего такого молодого парня. Всего секунда понадобилась на то, чтобы оруженосец Дитриха обмяк и повалился на песок.

Над дорогой воцарилась неприятная, тянущая тишина.

Каэл ошарашенно смотрел на мирно посапывающего рыцаря, рядом с которым, небрежно отряхивая с одежды песок, стоял «пьяница». Ловким движением мужчина сорвал с себя пропахшее потом тряпье, под которым оказалась самая обыкновенная одежда - чуть более богатая, чем у крестьян. Запах перегара при этом пропал совершенно, словно и не от него несколько секунд назад за версту разило алкоголем.

– Дед, лови.
– Еще один мешочек с приятно позванивающими монетами перекочевал в руки внезапно разбогатевшего старика, все еще не верящего в свое счастье и прибывающего в прострации.
– Никому о произошедшем ни слова. Усёк?

Возница часто-часто закивал и, скользнув по юноше извиняющимся взглядом, со всей дури хлопнул лошадь по филейной части. Телега, до этого момента едва плетущаяся, за считанные секунды набрала хорошую скорость и вскоре скрылась за поворотом.

– Кхм, господа, могу я узнать, что тут происходит?
– Наконец подал голос юноша, подобрав свою котомку, предусмотрительно выброшенную стариком.

– Ничего особо серьезного, молодой человек. Можете взять коня одного из этих господ и продолжить свой путь. Счастливой дороги.
– Мужчина подхватил Дитриха под руки и поволок в сторону, но остановился, не пройдя и пары шагов - Каэл и не думал уезжать.
– Что-то еще?

– Я был бы не против узнать о том, что ждет людей, с которыми я до вашего появления любезно разговаривал.

Мужчина опустил рыцаря на землю, вытянулся в полный рост и широко улыбнулся.

– Любая беседа, в которой тебя обещают прикопать в ближайших кустах, считается обменом любезностями?

– Начни вам угрожать пятилетний малыш, стали бы вы всерьез рассматривать эти угрозы? Эти люди - не одарённые, и даже поцарапать меня не в их силах. В отличии от вас.

– И давно за один месяц можно выучиться зрению духа...?
– Спросил мужчина, тут же одернув себя.
– Можешь называть меня Кельт. И зла я тебе не желаю.

– А этим людям?

– Отоспятся в ближайших зарослях. Максимум, что им угрожает - простуда.

Каэл еще с секунду сверлил Кельта глазами, после чего, видимо, что-то для себя решив, удовлетворенно кивнул. Юноша подошел ко внешне непримечательному коню, принадлежащему, по-видимому, спутнику рыцаря, и запрыгнул в седло. Вороного скакуна Дитриха он решил не брать - уж больно приметен был этот, безусловно, породистый конь.

– Я не столько верю вам, Кельт, сколько надеюсь на ваше благоразумие. Смерть людей герцога привлечет к нам ненужное внимание, и даже кошель с серебром не заткнет рот старику, вами столь неразумно отпущенному.

Кельт уложил Дитриха в густых кустах, выбрался на дорогу и пристально посмотрел на Каэла. Его спутник, тем временем, свел вороного скакуна с дороги и полоснул по горлу кинжалом, отскочив сразу, как только чрезмерно доверчивый конь начал корчиться в предсмертных судорогах.

– А что бы ты предложил? Убить?

– Достаточно было узнать, где его дом - ты уже не бросишься к дознавателям, когда точно знаешь - те, о ком ты собрался рассказать, знают где живешь ты и дорогие тебе люди.

Кельт уже совсем по-другому посмотрел на юношу, по чьим антрацитово-черным глазам нельзя было понять, серьезно ли он говорит, или просто шутит. Но ответить парню он не успел - Каэл развернул коня, прикрикнул на испуганное резкой сменой всадника животное и ускакал вслед за стариком. По небу, медленно закрывая собою солнце, бесшумно шел грозовой фронт.

– И что это было? Нет, ты видел - у него глаза почернели! Точно Ураган!
– Восторженно восклицал Кельт, глядя в спину удаляющемуся парню. Его напарник, Гёт, тем временем что-то записывал на маленьком листке, помещающемся на ладони.
– Уже отправляешь сообщение?

Стоило мужчине оторвать от поверхности листа перо как тот ярко вспыхнул и пропал, оставив после себя лишь тонкую струйку сизого дыма.

– Дополняю портрет парня. Не совсем он вяжется с «добрым, пассивным, неагрессивным молодым человеком». Каким местом работают эти кретины? Он совершенно не похож на того, кого мы должны вести! А, чёрт! По коням!
– Гёт выбросил вещи сопровождающего Дитриха юнца в траву и, с тоскою посмотрев на уже переставший дергаться труп доброго скакуна, запрыгнул в возок, на котором они следовали за юношей от самого города. Хлесткий удар поводьев по спине запряженной в возок клячи придал той значительное ускорение, и Кельт едва успел запрыгнуть в стремительно набирающий скорость транспорт. Все внимание мужчин было сосредоточено на почти скрывшейся за горизонтом тёмной точкой...

Каэл положил на стол только что прочитанное письмо и, под напряженное сопение засевшего под кроватью Шара, принялся за второе - от Энии.