Я рванулась вперед, громыхая цепью. Да что она себе позволяет, эта демоница? Сейчас я готова была спалить свои руки по самые локти, вновь призвав ангельский огонь, однако Бастиан не предоставил мне такой возможности. Он схватил улыбающуюся Нааму под локоть и почти вытолкал из комнаты. Их спорящие голоса затерялись в коридорах замка.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь обрести утерянное спокойствие. Чертова демоница! Однако, поразмыслив, я испытала к ней прилив благодарности. Не появись Наама так вовремя, неизвестно, к чему бы вся эта история с поцелуями могла привести. По телу побежали мурашки. Я была бы изгнана из светлых хранителей. Кристофера ведь разжаловали за одни лишь мысли о плотском удовольствии. О небо, и почему правила света столько суровы? Я вспомнила охвативший меня восторг, когда губы Бастиана коснулись моих и мне не показалось, что это неправильно. Напротив, радость была столь чистой и настоящей, как глоток солнечного света... Хватит, одернула я себя. Рассуждая так, можно оказаться с темным под одним одеялом и убеждать себя, что это самое верное решение.

Я закрыла глаза и не без опасения мысленно представила свои крылья. Хвала небу, все перья были на месте. Будем надеяться, что за этот поцелуй я не окажусь на Нижних Уровнях в качестве служанки того же Бастиана. Я нервно хохотнула и тут же, вспомнив об Элае, почувствовала, как к щекам прилила кровь. А если бы он узнал, чем я тут занимаюсь! Но он никогда не узнает. Не будет же Элай спрашивать: «Ами, ты целовалась с темным?» Вот если спросит, тогда я скажу правду. Да, целовалась, и мне понравилось. А какие у него нежные губы и удивительные глаза... Нет, такие мысли точно не приведут меня к свету. Чтобы окончательно не погрузиться в пучину самоедства, я решила попробовать связаться с Элаем. И отчего эта простая мысль не пришла мне в голову раньше?

«Элай! Элай, это я, твоя глупая подруга, ответь же мне!» - мысленно взывала я, но все усилия были тщетны. Наконец, мне откликнулся какой-то демон по имени Элигос, предложивший сделать нечто захватывающее с его хвостом. Устав от бесплодных попыток, я села, уткнулась в колени и прошептала: «Элай, ты же всегда чувствуешь, когда мне плохо... Где же ты?».

– И кто же такой, этот Элай, к которому ты взываешь столь страстно?
– насмешливо спросил Бастиан. Я вздрогнула. И как только у него получается подкрадываться столь бесшумно при таком огромном росте?

– Тебя это не касается, вообще не смей произносить его имя!
– огрызнулась я.
– Следи лучше за своей подружкой.

– Святой Элай! Это твой парень? Любовник?
– Тёмно-зеленые глаза настойчиво требовали ответа.

– Какая гадость! Только вы, темные, смогли настолько опошлить такое светлые чувства, как дружба, нежность и привязанность.

– А вы, святоши, так и продолжаете держаться за ручки и любоваться радугой? Зачем нужна вечная жизнь, если не можешь взять от нее хоть немного радости?

– У нас, видимо, разные представления о счастье.

Бастиан встал напротив меня и скрестил руки, словно что-то обдумывая.

– Покажи мне свои крылья.

Внезапная просьба заставила меня покраснеть.

– Прости, что?

– Ты слышала.

– Светлые девочки не показывают свои крылья всем подряд.

Он улыбнулся краешком губ, однако морщинка между бровями не разгладилась.

– Ты ведь не хочешь, чтобы я заставил тебя.

– А ты можешь?
– Я сама не понимала, откуда появляется желание провоцировать Бастиана, но каждый раз просто не могла удержаться.

Бастиан развернул ладони вверх, и по кончикам пальцев заплясало черное и густое, как смола, пламя. Я зачарованно уставилась на его длинные пальцы.

– Одна волна такого пламени и от тебя не останется даже перьев, Лия, - мягко произнес он, словно лаская мое имя, - мы ведь уже это проходили. Я бы мог попросить тебя сделать это голой, например, но ты же моя гостья, поэтому я предельно вежлив.

Я сглотнула.

– Надеюсь, тебе понравится, - язвительно бросила я, поднимаясь. Я вышла на середину комнаты, гремя цепью ошейника, закрыла глаза и представила свои крылья: большие, сильные, пушистые. Левое, настолько черное, что перья в нем отливали синевой, и правое, снежно-белое, обжигающее своей чистотой. Между лопатками словно пробежал легкий разряд тока, и крылья высвободились с упругим толчком. Я распахнула глаза. Хотя комната и поражала своими размерами, мои крылья заняли все пространство ровно от стены до стены.

Бастиан, словно зачарованный, несколько минут издали изучающе смотрел на меня, а затем подошел и нежно провел кончиками пальцев по маховым перьям в моем черном крыле. Я вздрогнула, словно и вправду стояла перед ним без одежды. Несколько томительных минут показались мне вечностью.

– Насмотрелся?
– уточнила я, складывая крылья.

– Это все объясняет, я мог бы догадаться раньше, - задумчиво потирая подбородок, протянул Бастиан, - Fata viam invenient.[1]

– О чем это ты? При чем здесь судьба?

Ответом мне послужил лихорадочный взгляд травяных глаз и широкая улыбка, озарившая лицо Бастиана. Я настолько удивилась тому, как улыбка преобразила его резкие черты, что в изумлении раскрыла рот. Вот уж не думала, что созерцание моих крыльев так развеселит его. Бастиан тем временем позвал Кристофера, и начал спешно куда-то собираться.

– Береги девчонку, как родная мать свое дитя. Если что-то случится, я сломаю твои крылья, - бросив этот приказ, он буквально испарился из комнаты.

– Куда это он?
– рискнула я спросить.