Кембритч чуть отстранился, взглянул мне в глаза.

– Детка, - проговорил он почти спокойно.
– Я виноват. У меня достаточно бурное прошлое. Но я не изменял тебе, клянусь. Если хочешь, проверишь меня менталистом.

Я молчала. Я больше не верила ему. Мне было противно и едко.

– Женщина, которую ты видела, - вдова моего партнера. Раньше… мы были близки, но потом все прекратилось. У нее двое детей, ее мужа убили, я обещал ей защиту и поэтому поселил в замке. И разговор у нас шел о том, что ей нужно переехать. Я не хотел, чтобы ты хотя бы на каплю усомнилась во мне.

– Твои руки у нее на заднице очень способствовали моему доверию, как и твой язык у нее в горле, - не выдержав, процедила я.
– Скажи, что она сама на тебя набросилась. А ты отбивался.

– Это звучит смешно, но это правда, - с раздражающей и немного растерянной иронией подтвердил Люк.
– Мы уже прощались, она от избытка чувств решила меня поцеловать. Я опешил поначалу, потом отстранился. Марин… это недоразумение. Клянусь. Черт… я очень виноват. Прости, детка. Пожалуйста.

Я задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Кембритч был очень убедителен. Я знала, что он умеет быть убедительным.

– Знаешь, - проговорила я, уже не делая попыток отстраниться, - а мне уже все равно, хотел ты ее или нет, любовница она тебе или нет. Достаточно того, что я видела. Я, может, и желала бы забыть и простить, но не смогу больше с тобой быть, Люк. Мне будет противно целовать тебя, у меня уже сейчас вызывают отвращение твои прикосновения, - я передернула плечами, глаза его сузились, и голос мой снова стал прерываться от сдерживаемых слез.
– До этого… я шла сказать, что выйду за тебя, Люк, но теперь - нет.

– Марина, - сказал он потерянно, - ты обижена, я понимаю.

– Я раздавлена, - честно призналась я.
– Уничтожена, Люк. Была любовь и нет. Мне жаль, что это случилось. Мне жаль и тебя, и себя. И ребенка жаль.

Глаза его стали непонимающими, затем он сглотнул, опустил виноватый взгляд на мой живот. Руки стали мягче.

– Ты беременна.

– Да, - всхлипнула я жалобно.

– Поэтому ты хотела согласиться?

– Я бы согласилась в любом случае, Люк. Но не теперь.

– Я тебя не отпущу ведь, Марина, - уверенно сказал он. Я нервно засмеялась.

– А что ты сделаешь, Люк? Будешь держать меня силой? Заставишь выйти за себя? Так за моей спиной Рудлог и начнется война. Попробуешь уговорить? Что ты можешь мне сейчас ещё сказать? Да и вообще, - горечь моя переливалась через край, и желание сделать больно было нестерпимым, - с чего ты взял, что это твой ребенок? Что ты у меня был единственным мужчиной?

– А я не был?
– внимательно спросил Люк, глядя мне в глаза. Я не смогла соврать - опустила ресницы, отвернулась.

– Я иду домой, Люк.

– Стань моей женой, Марина, - проговорил он настойчиво.
– Несмотря ни на что. Мы переживем эту ситуацию. Я сделаю все, чтобы ты забыла.

Я засмеялась, оглянулась на него.

– Ты меня не слышал? Я не могу, Люк. Мне противно.

– А как же ребенок? Ты думаешь, я позволю своему наследнику расти без отца?

– Не переживай, - сказала я, ядовито улыбаясь, - ты себе ещё сделаешь, а я найду себе хорошего мужа, и ему - прекрасного отца. Любой аристократ Рудлога сочтет за счастье взять меня в жены даже с десятью детьми.

– И ты пойдешь?
– снова проницательно спросил он, не реагируя на мой яд, и я дернула головой и зашагала по дороге в сторону замка. Мне было так плохо, что хотелось только сбежать, и никакие слова не могли заставить меня остаться.

– Марина, - позвал Люк.
– У Луциуса есть наши фотографии из Эмиратов.

Я, холодея, обернулась.

– Если мы сегодня не поженимся, вечером снимки будут во всех газетах Инляндии.

– Боги, - простонала я, представляя себе последствия.
– Как ты… как ты допустил?

– Я виноват, - снова сказал он, играя желваками, и я представила, какими глазами на меня посмотрят Василина и Мариан, и что они будут мне говорить, и как начнут в народе сплетничать и про Ани, и про меня, и про всю семью Рудлог. Сжала кулаки, застонала от отчаяния.

– Все из-за тебя! Все из-за тебя, Кембритч! Боги… светлые боги…

Я опустилась на корточки, пачкая платье и белый плащ в грязи, закрыла лицо руками и снова заплакала. Услышала шаги - меня потянули наверх, и я зарычала, молотя его кулаками - куда попадала. Люк перехватил мои руки, снова прижал к себе.