Присутствующие склонили головы и начали расходиться в открывающиеся Зеркала.

Чуть позже в замке Вейн произошел короткий, почти военный совет. Было решено, что Марина останется в замке, вещи ее перенесут сюда, на работу она пока не будет ходить. К удивлению старших сестер, третья принцесса не стала спорить, лишь как-то горько улыбнулась и отвернулась к окну - а вот Мариан Байдек мог бы поклясться, что на лице Дармоншира отразилось самое настоящее облегчение.

Святослав Федорович с Каролиной немедленно отправлялись в Истаил к Ангелине, туда же срочно должна была уйти Алина. Связались со Свидерским, и тот клятвенно пообещал сейчас же спуститься, прервать экзамен и напрямую отправить пятую Рудлог во дворец. Дети Мариана и Василины оставались в поместье, и на их охрану туда было брошено несколько отрядов боевых магов и военных.

А сама королева решила остаться во дворце. Как когда-то ее мать. И Мариан, сжав зубы, опять не стал спорить. У каждого своя служба. И каждый должен нести ее с достоинством.

– Мне нужно поговорить с тобой. Это касается Алины, - тихо сказала Ани Василине, когда они уже шли в сопровождении молодоженов к телепорту замка Вейн. День только-только перевалил за половину, а они все были вымотаны - Каролина испуганно жалась к отцу, Нории, потускневший, с заострившимся лицом и не успокаивающимся багровым цветом глаз, крепко держал жену за руку и невольно ускорял шаг. Люк, ещё до импровизированного совета заметивший состояние вернувшегося с Маль-Серены дракона, настойчиво поинтересовался, не может ли он чем-то помочь. Нории даже принесли свежую кровь, но этого было мало. Ему нужно было хорошо поохотиться - или побыть с женой наедине.

– Серьезное что-то?
– тревожно спросила королева. Она тоже была оглушена - тем, что смогла за доли секунды обернуться, ощущением близкой смерти, полета, страшным выражением глаз Мариана, когда она опустила его на мостовую и обернулась сама - и когда он прижимал ее к себе так крепко, что пришлось сдерживать стон. От ее когтей на плечах мужа остались глубокие раны, но он словно не чувствовал боли - молча обхватил ее и не двигался. Раны потом залечил Нории, сам едва державшийся на ногах.

– Серьёзное, - Ани окинула тяжелым взглядом ушедшего вперед Дармоншира и Марину, взглянула на Василину - и та едва заметно опустила глаза. Тоже заметила. И тут же вздрогнула - у Мариана снова зазвонил телефон.

– Боги, - проговорила королева с отчаянием, - только бы плохое на этот день закончилось!

К сожалению, боги ее не услышали.

Четверг, 26 января, Иоаннесбург, Магуниверситет

С утра семикурсники Ситников и Поляна дисциплинированно, несмотря на каникулы, явились в тренировочный зал. Но лорд Тротт не пришел и на этот раз. Телефон у него теперь был выключен, и Зеркало, которое все-таки рискнули выстроить к нему, уже привычно вздулось пузырем и рассыпалось.

Студенты потосковали, решили не терять время и начали повторять уже пройденное, перемежая упражнения зевками. Все-таки язвительный и безжалостный в обучении профессор являлся куда лучшим стимулом, чем простое «надо».

Через пару часов Матвей заглянул в башню ректора. Секретарь Неуживчивая, увидев его выжидающее лицо, почти сочувственно пожала плечами. И добавила:

– Господина ректора не было еще, Ситников. И не знаю, будет ли сегодня.

– Спасибо, - гулко и невесело проговорил семикурсник. Ему почему-то казалось очень важным сообщить Александру Даниловичу об Алинкиных снах, но деваться было некуда. И время поджимало. Дома у родителей Светланы его уже ждали мать с сестренкой - он должен был попытаться открыть Зеркало в Тафию, а если не выйдет - поехать с ними через городской телепорт. И Ситников с тяжелым сердцем вышел из здания университета, покурил и открыл переход к тете и дяде, пообещав себе вернуться днем и попытаться найти Свидерского снова.

Максимилиан Тротт

Четверка друзей после эпичной драки Мартина с Максом проговорила до раннего утра - сначала Тротт рассказывал о том, что на самом деле случилось с Михеем и с ним самим семнадцать лет назад, потом отвечал на вопросы, перешедшие в общие воспоминания. Кофе было выпито столько, что к утру оно стало давать обратный эффект. Первой сломалась Вики - уснула у Мартина на плече.

– Хочешь, оставайтесь здесь, - с трудом переступая через себя, предложил тихо Тротт.
– Разложим диван, все равно на нем сидите.

– Ага, - шепотом фыркнул блакориец, повертев сломанной рукой, - запасаешься закуской на утро?

– Не смешно, Кот, - сухо проговорил Макс.

– Еще бы после почти суток бодрствования было смешно, - не смутился барон.
– Спасибо за предложение, дружище, я прямо слышал, как твоя мизантропия бьется в истерике, пока ты озвучивал его. Но я откажусь. Вики будет спать в моем доме, понимаешь?

– Нет, - еще суше ответил Тротт. Мартин бросил веселый взгляд на Алекса, допивающего очередную чашку кофе, - тот усмехнулся в ответ, двинул рукой, и перед блакорийцем открылось Зеркало.

– Спасибо, Данилыч, - барон поднял Вики на руки, морщась от ноющей боли в руке, и ушел. А Александр остался. Помог Максу убрать посуду, подождал, пока тот домоет ее. Природник, наведя на кухне идеальный порядок, вернулся в гостиную и снова встал у окна, закурив и недовольно разглядывая потрескавшиеся стены, выбитую дверь, осыпавшуюся штукатурку.

– Я завтра сам проведу экзамен, - нарушил тишину Александр.
– Тебе лучше избегать университета, Макс. Там слишком много дармовой силы.