Наконец я так устала бояться, что села на кровати, решительно сунула руку в мешок, закусила губу, закатала рукав пижамной кофты - и воткнула иглу в левую руку. По телу пронеслась обжигающая волна - и я застонала, упав на бок, глотая слезы и судорожно дергая ногами.

Это было невыносимо больно. Зато потом, когда ожоговые ощущения ушли, я как-то сразу успокоилась. Хуже этого точно ничего не может быть, поэтому я перестала оттягивать неизбежное, встала и пошла в душ.

За поздним завтраком собралась вся наша уменьшившаяся семья. Обычно в десять все уже занимались своими делами, но, видимо, крепкий сон после вчерашнего накрыл не только меня. И если Василина и Мариан были обеспокоены, как и отец, а Каролинку интересовало только то, какое я надену платье, то Алинка имела вид чрезвычайно рассеянный и немного безумный. Вилкой она ковыряла омлет с пряными травами, что-то шептала, сердито хмурясь и повторяя свою бессмыслицу. Иногда подносила кусочек ко рту, даже делала кусательное движение - но вилка уходила в сторону, а сестричка снова начинала бормотать.

– Ребенок, - позвала я настойчиво, когда так и не съеденный омлет шлепнулся обратно в тарелку. Алина вдрогнула, сфокусировала на мне взгляд.
– Поешь, - я кивнула на пустую вилку, и она недоуменно перевела взгляд на прибор.
– Будет обидно, если ты не сдашь твой жутко важный экзамен только потому, что от голода упадешь в обморок.

На лице ее отразился ужас, и сестричка поспешно начала поглощать завтрак. Василина с нежностью посмотрела на нее, улыбнулась мне.

– Не передумала?

– Нет, - надеюсь, голос мой был так же тверд и беззаботен, как мне хотелось.
– Мы встречаемся с Люком в двенадцать. От него вернусь уже с браслетом.

– Я хочу пообщаться с ним до этого, Марин, - настойчиво и даже немного повелительно проговорила Василина. Королева в ней проглядывала все чаще.
– Мы должны защитить твои интересы в браке и согласовать срок официальной церемонии, обсудить приданое - принцессы Рудлог никогда не выходили замуж с пустыми руками. Кроме меня, - она с улыбкой коснулась плеча мужа, он повернул голову - и я залюбовалась тем, как они смотрят друг на друга.
– Я бы хотела присутствовать на свадьбе, как и вся твоя семья. Пусть брак тайный и поспешный, это не значит, что мы не окажем тебе поддержки. Уверена, Ангелина тоже хотела бы быть рядом с тобой.

– А я не смогу, - грустно проговорила Алина, уже уничтожившая омлет и с наслаждением поедающая оладьи с вкуснейшим клубничным джемом и взбитыми сливками. Кажется, теперь от нервов у нее проснулся зверский аппетит.

– Василина, - умоляюще попросила я.
– Я и так в ужасе. А если там будете вы, то церемония выйдет и вовсе скорбной. Буду думать, что меня под конвоем замуж ведут.

– Ну что ты придумываешь, - растерялась старшая сестра.
– Мариш… я же говорила, я не заставляю тебя. Я же тебя люблю, и тут такое событие. Мне важно быть рядом.

– Прости, - пробурчала я с неловкостью.
– Если хочешь, я позвоню тебе, когда мы с Люком поговорим. Дождемся вас и устроим церемонию для семьи. На самом деле мне будет приятно вас видеть, я просто язвлю от переживаний, ты же понимаешь?

Она кивнула, ничуть не рассердившись, и я продолжила:

– А приданое и прочие важные статусные вещи вы с Люком обсудите после свадьбы, хорошо?

– Хорошо, - мягко согласилась Василина, и остаток завтрака прошел очень мирно.

Вернулась в покои свои я к одиннадцати и, стараясь потянуть время и прогнать навязчивое желание покурить, выбрала из забитой гардеробной более-менее подходящий к семейной традиции наряд - красное короткое платье с пышной юбкой до колен, кружевным лифом и рукавами до локтей. Посмотрела на себя в зеркало - лицо было белым, большие глаза от ужаса стали ещё больше, и вид я приобрела не свадебный, а агрессивно-жертвенный. Пришлось смягчить наряд широким жемчужным поясом с цветочными мотивами.

Время текло ужасающе медленно. Часы все ещё показывали двадцать минут двенадцатого. Еще раз взглянула на себя в зеркало, улыбнулась - сердце билось как сумасшедшее, и меня захлестывало радостью и паникой, - тут же засмущалась, представив, как явлюсь в этом к Люку, и накинула сверху белый плащ до колен. Надела туфли, тронула губы красной помадой, вдела в уши рубиновые серьги, взяла маску - и не выдержала, позвонила Зигфриду и попросила немедленно открыть мне телепорт в замок Вейн.

Лучше уж решить все поскорее. Иначе ожидание меня убьет.

Через десять минут, за которые я пришла в состояние нервной неадекватности, я вышла из портала в Дармоншире. Меня встречало знакомое уютное тепло замка Вейн - зал, украшенный гобеленами, чудесные витые светильники под потолком, зеркала в тяжелых рамах. И дворецкий, Ирвинс, который определенно был очень взволнован и поклонился мне куда глубже, чем стоило.

– Добрый день, Ирвинс, - дрожащим голосом проговорила я.
– Отведите меня к его светлости.

– Моя госпожа, он завершает дела в своем кабинете, - учтиво сообщил слуга.
– Позвольте, я предложу вам дождаться его в гостиной.

– Никаких гостиных, - отрезала я.
– Проводите меня к кабинету, Ирвинс.

– Но… его светлость не велел… - дворецкий был в отчаянии, и я взяла себя в руки, ласково улыбнулась и пообещала:

– С лордом Лукасом я договорюсь, Ирвинс, и на вас он не будет сердиться. А вот я - буду. И сильно.

Это было несправедливо и некорректно по отношению к старику, но я уже была готова сама обежать замок, врываясь во все двери, только чтобы прекратить невозможное ожидание. И мне очень хотелось увидеть Люка.