Гермиона не дышала, слушая Малфоя.

– Обе армии решили, что старик просто выжил из ума, а слова его были предсмертным бредом. И началась битва. Много заклятий было брошено обеими сторонами, много полегло людей. Победители праздновали, поверженные зализывали раны. А потом небо заволокло тучами, и пролился на их головы дождь, стиравший различия между ними, отнимавший душу и обрекавший на вечные муки от своих же темных чар. Длился он ровно неделю, а когда закончился, на земле осталось впятеро меньше волшебников. И тогда ушли они из селений магглов, набрали себе способных учеников и поклялись помнить урок старого чародея.

– Но дождь идет, - вклинилась Гермиона.

– Потому что есть те, кто ставит свои желания выше запрета. Время от времени приходят маги, которые желают изменить порядок, захватить мир или же просто выплеснуть свое зло. И тогда их зло оборачивается против них и против всех, кто является волшебником.

– А снять эти чары можно?
– Гермиона озабоченно смотрела на Малфоя.

– Мерлин пытался, об этом тоже есть легенда. Но ее надо читать в оригинале, там прекраснейший стих, - Малфой повел плечом. – Да и после него были желающие. Но у Мерлина хоть выжить получилось, а остальных ожидало в прямом смысле убийственное фиаско.

Гермиона замолкла на пару мгновений.

– Я поняла, - она кивнула.
– Давай, я залечу твою руку.

Малфой неожиданно улыбнулся.

– Ты сейчас подумаешь, что из-за одного пострадали все, и что это ужасно несправедливо.

Гермиона повела палочкой над его пальцами, сосредоточившись на чарах. Она выписывала сложные фигуры, а серость сползала с руки, как вода, что стекает без следа и испаряется.

– Ну, поздравляю, - Гермиона грустно улыбнулась. – Теперь тебе от меня ничего не нужно. Ты здоров, отметки на тебе нет.

Малфой улыбался.

– То есть, ты больше не будешь расспрашивать меня о Черных?

– А ты готов ответить? Не станешь отмалчиваться?

– На все вопросы, кроме одного, - Малфой внезапно подмигнул.

– Хорошо. То есть получается, что Черные – это все же наши ушедшие, но видоизмененные проклятием?

– Да, - он кивнул.

– Жаль, - жестко отрезала Гермиона. – Мне было проще думать, что они не люди.

Малфой недоуменно посмотрел на нее, но смолчал.

– А, вот еще. Этот момент с извлечением души. До ужаса напоминает дементоров, - вдруг вспомнила Гермиона.

– О, вот тут ты права. Дементоры - это своеобразная эволюционная ветвь Черных, - Малфой пожал плечами. – Но в этом я уже не силен, так что прошу меня простить.

Она кивнула. Некоторое время они молчали, занятые поглощением завтрака.

– Вспомнила, - резковато сказала Гермиона, и Малфой чуть не поперхнулся.

– Да, Грейнджер, ты права, мне в твоей голове делать нечего. Такого хаоса в мыслях я не вынесу.

– Малфой, отвечай лучше на вопрос. Я сегодня почувствовала голод. И эмоции. А в самом начале дождя я почти ничего не чувствовала. Или чувствовала не в полную силу. Все было таким притупленным.

– Одна из особенностей заклятия. Оно подразумевает возврат не только тьмы, но и всех темных эмоций. Безразличия в том числе. Ненависть, гнев, равнодушие – эти чувства приносит дождь.

Это успокоило Гермиону, которая нет-нет, да и укоряла себя за равнодушие. Она хотела было еще что-то сказать, но внезапно раздавшийся крик сбил ее с толку. А следом за ним последовал звук, от которого сердце замерло, а в жилах застыла кровь. Скрипяще-скрежещущий вопль донесся до них с улицы, и Гермиона с Малфоем бросились к центру Зала. Остальные же благоразумно отскочили к стене.

Черные, казалось, начали атаку на школу. Они царапали барьер, не обращая внимания на белые нити, тянущиеся к их тонким пальцам, от чего дрожали стены замка. Они раскрывали рты, издавая звуки, какие бывают, если провести ногтями по стеклу. Они завывали в злобном, исступленном стремлении пробраться в школу.

– Выстоит? – неуверенно спросила Гермиона. – Барьер выстоит?

Малфой ничего не ответил, лишь поднял палочку. Гермиона не была уверена, что запомнила заклинание, но все же подняла палочку, вычерчивая руну вслед за Малфоем. Стены замка колыхнулись и начали испаряться.

Гермиона с Малфоем стояли плечом к плечу посреди плоскогорья в окружении Черных. Те тянули к ним свои руки и неотвратимо надвигались. Гермиона уверенно закончила узор заклятия и что было силы впечатала его в барьер. Малфой уже чертил вторую вязь, и она последовала его примеру, полностью отдавая себя чарам. Палочка в руке задрожала и сама заплясала в воздухе, вычерчивая узор за узором. черные заскрежетали, завыли, бросаясь на барьер, выстроенный Малфоем изначально.

Даже грохот грома не мог заглушить гул, с которым треснул первый барьер. Жуткая трещина поползла по серому куполу, и с осколков закапала вода. Капли разбивались об остальные барьеры, стекали на землю, бесследно исчезая, но трещина становилась все шире и шире. Ее края, сначала ослепительно белые, стремительно чернели под напором воды. Гермиона отправила еще одну руну на грань барьера, но это его не спасло. С громким хрустальным звоном он осыпался вниз. Черные торжествующе взвыли, но на его месте тут же закружилась сила нового заклятия. Гермиона чуть покосилась в сторону, глядя на Малфоя.