– В Сокольниках я живу.

– В Сокольниках? Эк тебя занесло. Еще домой добираться...

– Не поеду я домой, - буркнул Кирзач.
– Пусть знает, стерва.

– На улице ночевать будешь?

– Может, и на улице.

– Пошли лучше ко мне, - предложил один из мужиков.
– Я один живу. Заодно и добавим, в культурных условиях. Только тихо надо, чтобы соседи не возгудели.

– Я тихий, - заверил Кирзач.

Преувеличенно пьяным жестом он достал деньги.

– Еще две бутыли добудешь? Хватит нам до утра?

– Хватит!
– откликнулся обрадованный мужик. И протянул руку.
– Меня Гришей зовут, Семыкиным.

Второй собутыльник Кирзача оказался Мишей, а третий - Колей.

– Иван, - представился Кирзач.
– Денисов.

– Вот и отлично, Ваня. Пошли!

Гриша смотался куда-то - к "торговцу", как он объяснил; понимай, к какому-нибудь старику-инвалиду, который днем берет водку по цене государственной, а ночью отпускает по "ночной" цене, тем и живет - и вернулся с еще двумя бутылками. Одну на лавочке ополовинили, и Миша с Колей отделились, по домам побрели: мол, хоть и жалко компанию рушить, но поздно уже, лишних скандалов от супружниц им не надо. А Гриша и Кирзач прошли к одному из соседних домов, поднялись на пятый этаж, Гриша тихо отпер дверь и тихо провел Кирзача в свою комнату.

Почти до утра они просидели, и только с первыми бледными лучами рассвета завалились спать. Гриша, как выяснилось, работает грузчиком на Курском вокзале, на товарном его отделении, и у него как раз сутки свободные, поэтому за то, чтобы опоздать на работу, он не беспокоился.

Разбудил он Кирзача во втором часу дня, предложил горячего чаю - с кипящим чайником с кухни явился, стал стаканами и ложками бренчать, Кирзач и проснулся.

– Слышь, Ваня, - сказал Гриша.
– Может, ханки прикупить на опохмел? Да и пожрать не мешало бы.

Кирзач вытащил деньги.

– Сбегаешь, а? Меня ломает, головы поднять не могу...

– Оно и понятно. Да я быстро слетаю.

Гриша исчез, а Кирзач, вытянувшись на бугристом диванчике и положив руки под голову, стал прикидывать, как быть дальше.

От Гриши к вечеру сваливать надо, это ясно. Если он еще задержится, это может показаться подозрительным. Ладно, еще одни сутки он выиграл. Куда дальше? В дом, где живет Марк Бернес - и попробовать проникнуть к нему, с удостоверением электрика. Рисково, конечно, но может сработать. Почему бы не сработать? Или, все же, ждать того шанса, двадцать пятого августа, лучшего шанса, о котором они говорили?.. Тогда надо вообще из Москвы слинять. Отсидеться где-то в ближнем Подмосковье, в порядок привестись... Больше ему пить нельзя, он должен быть в форме. А до этого... до этого пистолет забрать надо. Но на той хазе, где для него пистолет приготовлен, тоже может засада торчать. Могли, могли Уральский, Волнорез и Губан и эту хазу сдать, предъяву получив. А если и не сдали, то сложно ли догадаться, к какому "оружейнику" Кирзач пойдет... Тут надо все продумать, обидно будет влипнуть в последний момент...

А может - закралась в голову шальная мысль - какого-нибудь раззяву легавого завалить и табельное оружие забрать? В положении Кирзача одной расстрельной статьей больше или меньше - это тьфу.

Да, это вариант. Вариант хороший.

Вернулся Гриша, принес водку, пива четыре бутылки, хлеб, колбасу, несколько банок консервов и развесных пельменей.

– Соседей дома никого, - сообщил он.
– Часов до пяти можем вместе на кухне хозяйничать, и даже песни петь.

Они поставили вариться пельмени, дернули по первой, загладили пивком, и, в ожидании пельменей, колбаской с хлебушком закусили.

– Думал еще картошки взять, отварить, да лень чистить...
– пробормотал Гриша.
– Слышь, а как, ты сказал, твоя фамилия? Денисов?

– Да, - Кирзач насторожился.
– А что?

– Чудно как-то. Менты ко всем, у кого фамилия Денисов, сейчас придираются. Витьку Денисова, его даже в ментовку сволокли, потом отпустили. Денисов, говорят, да не тот.

Выходит, мой паспорт сгорел, сразу сообразил Кирзач. По тому паспорту, что им от Катюши достался, они и второй вычислили. Интересно, как? Значит, зацепки нашлись, систему разгадали, по которой Повиликин фальшивки ваял. Да неважно это. А важно то, что и удостоверение электрика сгорело. Электрика с фамилией Денисов покрутят, едва он в подъезд Марка Бернеса войдет. Да, крупно повезло. Везение всю дорогу - ведь мог бы сунуться к черту на рога, и сгинул бы, как последний фраер...

– Да, не повезло, - сказал он вслух.
– От меня ж за версту разить будет. Этот Денисов, которого ловят - он, наверное, крупный преступник. Но меня-то, если вместе с другими Денисовыми заметут, точно в вытрезвиловке на пятнадцать суток оставят, из общей вредности... Что делать-то?

– Да пережди у меня, пока не протрезвеешь, - предложил Гриша.

– Долго ждать... К вечеру надо дома быть, с женой мириться.

– Вчера ты храбрее был.

– Так вчера я вообще был... того. И на взводе, и принял немеряно. А сегодня, как подумал с утра...

– И что бабы с мужиками делают, - вздохнул Гриша.
– Потому и не женюсь. О, пельмени готовы. Давай пожрем.

Поедая пельмени, Кирзач пробормотал:

– Может, такси поймать?.. И до дома. А там с женой помирюсь и спать завалюсь. А завтра пусть хоть на каждом шагу менты проверяют, тот я Денисов или не тот...

– Да говорю тебе, отсидись у меня. Еще на такси тратиться... Не дрейфи, уладится все с твоей женой. Бабы, они так: пошумят и перестанут, куда им без нас деваться? Слушай, - Гриша поднял на Кирзача слегка помутневший взгляд.
– А ты-то почему не на работе? Тебе не вломят за прогул?