— Проблем от них больше, чем толку. Все время стонут или рыдают. Такие шумные, — он стукнул по клавишам. — Только этот звук мне нравится. Почему всем так сложно понять?

Д’Мер пожала плечами.

— Может, ты найдешь того, кому это тоже нравится.

— О? Ты находила того, кому нравится убивать, как тебе? — рявкнул Тельред. Если бы он не устал, он пожалел бы о своих словах. Но он не жалел, его судьба уже была плохой.

Д’Мер рассмеялась, повернулась к нему и холодно прошептала.

— Нет.

Тельред пытался отклониться от нее… но она следовала. Что-то было в ее глазах, когда она придвинулась, власть, что приковала его к месту. Ее ладонь скользнула под его подбородок, ее большой палец задел рану от ее кинжала.

Ее губы были теплее, чем он думал. Он ожидал, что они будут холодными как чешуя змеи. Но они нежно двигались. Ее прикосновение было нежным, все в ней переменилось. Пока она целовала его, было сложно забыть, что она была Д’Мер.

На миг она ощущалась… как кто-то другой.

— Что это было? — спросил он, когда она отпустила его.

Графиня напряглась, лед вернулся.

— Ничего. Просто ты мне кого-то напомнил.

— Любимого?

— Нет, — она рассмеялась. — Я не скажу, что любила его. Я не такая. Но только он был хорошим из всех, кого я встречала. Не всех устраивает то, какие они, — добавила она с далеким взглядом. — Некоторые хотят того, чего у нас быть не может.

Впервые Тельред не заметил грохота камней или тарана. Мир притих, он пытался понять ее.

— Что с ним случилось?

Она не ответила. Она смотрела словно сквозь стены.

— Д’Мер?

— Умер, конечно. Все хорошие умирают. И сколько раз говорить тебе звать меня Оливией? — прорычала она. — Графини больше нет.

Тельред хотел уточнить, но понял кое-что странное. Ему не казалось, стало тихо. Таран не бил, пол не дрожал.

Стражи поднялись и посмотрели на коридор, словно вот-вот могли распахнуться двери. Но этого не было.

— Идите, — сказал им Тельред. — Подойдите и постарайтесь услышать, что там.

Они ушли, и появились близнецы. Левый был с мечом, а Правый — с колчаном на спине. В руке он сжимал лук. Его пальцы гладили перья стрелы, и к ней была привязана мокрая тряпка.

Они молчали, но Д’Мер как-то поняла их.

— Они здесь? Хорошо, — сказал она, когда те кивнули. — Помните, нет гарантии, что он пересекся с ними. Вряд ли нам так повезет. Не стреляйте, пока не увидите его, я серьезно, — рявкнула она Правому. — Убийство армии не поможет. Он поднимет еще. Нужно остановить его.

Правый схватил ее за руку, хмурясь.

Она вырвалась из его хватки.

— Если армия схватит меня, следуйте. Не боритесь с ними, не показывайтесь. Ваш момент наступит, — она повернулась к Левому. — Запри меня в кабинете канцлера, сделай это убедительно. А потом найдите, где спрятаться…

Тельред не успел подумать о ее плане. Если Грейсон вот-вот нападет, нужно предупредить стражу.

Он пошел в коридор, но его чуть не сбили снаружи.

— Тельред! — охнул страж, поймав его и отпрянув. — Вы…

— Не переживай. Уводи всех от дверей. Средины прорвутся!

— Не думаю, сэр. Они никуда не идут. Средины кричат, — прошептал он, глаза были большими. — Они звучат так, словно в гавани монстр.

Тельред улыбнулся. Он не сомневался. Если Средины кричали, пираты напали на них. Они будут свободы к вечеру.

— Буди всех, готовь к бою. Надавим на них с нашей стороны.

Стражи слушались. Они дошли до дверей, Тельред сам услышал крики. Грохотали шаги в панике по мосту, скрипела сталь о броню — порой тела падали в воду. Но за этим шумом был тот, что остановил его сердце.

Он знал этот звук: рев, вопли и крики звучали резко на рассвете. Эти звуки не издавал человек, это были монстры с мертвыми глазами. Он уже их слышал, когда был в замке Гилдерика.

Даже боль в ноге не смогла притупить ужас от их безумных криков. Они заполнили этажи. Тельред лежал, застыв, на затхлой кровати, а Лисандр смотрел в приоткрытую дверь.

— Не слышал от великанов таких звуков, — прошептал он.

Когда бой был закончен, Каэл рассказал им об армии Гилдерика, где бездушные люди слушались его мыслей. Они унесли его в Белокость в тот день. Великаны не могли остановить его.