Пошатываясь, подхожу к уборной. Легонько толкаю дверь. Не заперто, захожу внутрь. Слепит яркий свет неоновых ламп и белоснежный блеск кафеля. Подхожу к писсуару, в нём лежит ароматическая таблетка от запаха. Вода сама включается и смывает за мной. Возвращаюсь к зеркалу, набираю жидкого мыла и тщательно вымываю руки. У меня привычка мыть руки после туалета. Подставляю ладони под сушилку, параллельно смотрю на себя в зеркало. Глаза красные, конечно целую ночь на компе играл и не выспался. Умываюсь несколько раз. Потом вытягиваю бумажное полотенце. Наконец-то их повесили, без них было хуже, приходилось руки об штаны вытирать. Бросаю прощальный взгляд на зеркало. Поправляю волосы и выхожу.

Опять я в засаленной таверне. Кругом едва мерцают свечи. После такого яркого света не сразу могу привыкнуть к царящему вокруг полумраку.

«Стоп! А где это я только что был?»

ГЛАВА 9

Поворачиваюсь на сто восемьдесят, резко открываю дверь – там темно. Заваливаюсь, лбом бьюсь об какую-то полку, ногой вступаю в кадушку. На голову с грохотом обрушивается медный таз, высыпается мешок с мукой. Подлетает хозяйка с лучиной.

– Сэр, вы не ушиблись, сэр?

Встаю, по сторонам осматриваюсь, отряхиваюсь от муки.

– Я заплачу за то, что разбил, заплачу, - повторяю я несколько раз.

Встаю и снова вступаю в кадушку с огурцами, и снова падаю, разбивая несколько бутылок дорогущего вина.

– Где тут туалет? – рыщу глазами по углам.

– Там где и всегда был, на улице.

– А здесь, здесь у вас что?

– Коморка, продукты хранить.

 Выбегаю на улицу, осматриваю таверну с разных сторон. Нет в ней больше никаких помещений. Но где я был и как попал туда? Может это глюк?

– Хозяйка, - спрашиваю её, - а что за пойло мне подали? От него галюны бывают?

– Отличное алхимическое пойло. Никто не жаловался.

«Понятно».
– Залетаю в таверну бужу полурослика.

– Вставай, идём, прогуляемся, - поднимает голову, пытается разуть глаза. Ему третий тост явно оказался лишним.

Подходит хозяин таверны.

– За погром, что вы тут учинили, рассчитываться будете?
– разводит руками.

– Да, конечно, - протягиваю ему всё, что осталось в кошельке.

 Пересчитывает, прикидывает что-то в уме, машет рукой и уходит.

 Вытягиваю Малка на улицу. Ему нельзя сейчас спать, лучше прогуляться, тем более природа такая: русалки, лебеди.

Идём вдоль озера. Вижу, что он идёт на автопилоте, поддерживаю, чтобы никуда не упал, а то мало ли какие черти тут водятся ещё в воду утянут.

– Давай же, трезвей. Я уж полностью трезвый, меня тот случай в туалете протрезвил, а Малк, как вижу, скоро блевать будет. Может оно и к лучшему ему легче станет.

– Сэр Овидий, а где мои деньги?
– вдруг совершенно осознано говорит он.

– Я их трактирщику отдал, - без задней мысли отвечаю.

– На сохранение, – успокаивается полурослик.

– За погром, что я учинил, я кладовку с туалетом перепутал.

И тут он прямо на глаза трезвеет. До чего же эти хоббиты жадные.

– И вы отдали ему все мои деньги?! Я же их столько лет копил, я ж сирота ни кола, ни двора только этот кошелёк. Я жизнью рисковал… - как ребёнок малый чуть не плачет.

– Успокойся ты, - говорю, - верну я твои деньги и даже намного больше верну, - а сам думаю «А собственно как?».

– Отдайте сейчас. Вы же меня по миру пустите я же с голодухи подохну… меня ж… да я ж!

– Хватит истерики!
– хватаю его за грудки. – Хочешь вернуть свои деньги? Я верну тебе их прямо сейчас, но больше мы с тобой не друзья. Расход, понял!

 - Понял, - сопит, - только деньги верните.

– Тебя надо было не Малком, а Мойшей назвать!- злобно вскрикиваю я и не дожидаясь ответа возвращаюсь в таверну.

 Порвать его готов. Вот жлоб, за какую-то мелочь на меня накинулся. Верни ему его «пять копеек».

– У тебя осталось что? – спрашиваю подбежавшего полурослика.

– Нет, я же всё вам отдал.

– Понятно.

Иду к трактирщику.

– В долг, - говорю, - дадите?

 А он на меня так посмотрел и отвечает.

– В рост, почему бы и нет.

Процент у него, правда, оказался жирный. Сто процентов за один месяц. А мне всё равно, может через месяц я тут королём или магнатом каким стану, мне нужно деньги сейчас вернуть.