— Давай возьмём спагетти, Джейк. Я приготовлю пасту, как ты любишь. «Карбонару» или «Альфредо»?

Отчего-то я очень хорошо помню имя мужа Златовласки. Джейк. Ленивый тюфяк Джейк.

Наверное, рассудительный мужик, встретивший свою любовницу, пусть и бывшую, в компании её мужа, должен благоразумно ретироваться, чтобы не искушать судьбу и не ставить даму в неудобное положение. Но я, ни хрена, не такой мужик. Хочу взглянуть на существо, из-за которого плачет моя грудастая нимфа.

Толкаю тележку прямиком на звук голоса, от которого у меня уже второй месяц сводит яйца. Златовласка и её муж стоят в соседнем ряду, выбирая макароны. Вернее, выбирает Ева, а её суженый стоит рядом, рассеяно уставившись в забитые коробками полки. Окидываю парнягу взглядом, и мою челюсть неприятно сводит. Я ожидал увидеть тщедушного ботана с сальными волосами, но рядом с великолепной четвёркой стоит высокий и вполне симпатичный парень. Не такой, как я, конечно, но вполне ничего. И это злит.

— Здравствуй, Ева, — широко улыбаюсь, глядя, как Златовласка в паническом ужасе таращит на меня свои прекрасные голубые глаза. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

У Евы дёргается шея, и она медленно кивает, дрожащим голосом выводя:

— Здравствуй, Ник…Мистер Мэдсен.

Она выглядит такой напуганной, что я даже начинаю сожалеть, что сунул свой нос в их ванильные семейные будни. К счастью, Златовласка быстро берёт себя в руки и, поворачиваясь к своему мужу, говорит уже более твёрдо:

— Джейк, это мой преподаватель по финансовым рискам, Ник Мэдсен.

Рассеянный взгляд парня становится более концентрированным, и он протягивает мне руку.

— Рад познакомиться.

Сжимаю его руку, намеренно делая это крепче, чем нужно. Мы же самцы, в конце концов. Соревновательный дух у нас в крови, особенно когда поблизости очаровательно хлопает глазами желанная самка.

Но, кажется, всё это не про Джейка. Его ладонь вялая, как старческий член, и в глазах сквозит задумчивое безразличие.

Мне даже захотелось заглянуть в зеркало. Ау, чувак! Секси-красавчик преподаёт твоей бомбе-жене теорию финансовых рисков. При желании может оставить её после занятий, чтобы провести лекцию тет-а-тет и параллельно преподать урок орального мастерства.

В его глазах нет ни капли тревоги, недовольства или ревности. По крайней мере, такие взгляды я привык ловить на себе от других мужиков, когда разговариваю с их спутницами. К чему ложная скромность, если такова правда.

И от чего-то мне становится обидно за Еву. Неужели он не видит, что его жена привлекательна в глазах других? Доверие доверием, но первобытные инстинкты никто не отменял. Может быть, он какое-то высокоорганизованное существо, познав дзен, обрёл полную гармонию с собой? Хотя, какое, на хрен, это имеет значение, если твоя половина несчастна.

— Не буду вам мешать, Ева, — улыбаюсь ей, краем глаза замечая, как Далай Лама уставился в телефон. Нет, он точно придурок, и достоин того, чтобы его красавица-жена много, очень много раз объездила мой член.

— Предоставь готовить ужин мужу, а сама займись подготовкой к завтрашнему тесту.

Ева кивает, и чтобы больше её не смущать, я укатываю свои фантазии о ней, скачущей на мне, как и скрипучую тележку в винный отдел.

— Это Ник, помнишь, я рассказывала тебе о нём, — долетает до меня ласковый щебет Евы.

— Тот, кто тебя достаёт? Фэрис?

— Нет, тот мистер Флетчер, и он преподаёт макроэкономику.

— Прости, милая, кажется, перепутал.

Блядь, вот дебил.

*****

Сегодня моя арбузная армия трусливо отползает на задние ряды. Выглядят зомби так, словно их окропили святой водой, цепляются друг за друга когтистыми клешнями и трясутся. Всё-таки мне нравится быть преподавателем.

Златовласка сидит в первом ряду, рядом с ней ещё парочка отчаянных. Я намеренно задерживаю на ней взгляд, изучая глазами декольте платья. Зомби приходят на лекции едва ли не в трусах, и моему либидо это фиолетово, но платье на Еве, целомудренно прикрывающее колени — сильнейший афродизиак для него.

— Думаю, не стоит вам напоминать, насколько сегодняшний тест важен для итогового балла на экзамене, — с садисткой ухмылкой обвожу глазами ряды, замечая, как бледнеют лица. Чёрт, да я, правда, зверь.

— Да пребудет с вами сила джедаев.

Не могу удержаться и снова смотрю на Златовласку. По её пунцовым щекам вижу, что она ещё не забыла моего Мастера Йоду.

Подавляю эректильные воспоминания и сажусь на место, остаток занятия развлекаю себя наблюдением за ёрзаньем присутствующих, и тем, как Ева кусает губы. И снова это паршивое чувство тревоги за неё. Она не знает ответов на вопросы? Плохо подготовилась?

— Время сдавать тесты, дамы и господа, — объявляю, когда положенное время вышло. — Надеюсь, вы всё успели.

В аудитории становится шумно, и студенты один за другим выходят за дверь. Ева и ещё человек пять, среди которых я замечаю и пляжных библиотекарш, остаются сидеть на месте. И судя по отчаянию в их взглядах, попытка сдать тест является лишь попыткой.

— Дамы, мне жаль, — говорю, потому что мне, правда, жаль. Еву, — но вынужден попросить вас покинуть аудиторию.

Библиотекарши поднимаются с места и плетутся к выходу. Через пару секунд Ева тоже с грохотом вскакивает и устремляется за ними. Она выглядит расстроенной.