– Это предупреждение. Савин пытается показать: он знает, что мы вышли на него. Он предлагает нам решить дело миром.

– Девушка перерезала себе горло на глазах у десятков зрителей! – Агата постучала рукой по газете. – Где ты тут предложение мира усмотрел?

– У него не было причин выбирать именно Виолетту среди всех бывших учениц Екатерины, кроме одной: полагаю, до нее проще было добраться. Проще, чем до нас и до всех остальных. Он показал, что готов на многое – и может многое. Понимать это нужно так: если мы не остановимся, то на ее месте окажемся мы.

Ян оставался верен себе, о жестокой, невозможной смерти он говорил спокойно, делая паузы на кофе. Агата заметно побледнела, сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Екатерина почувствовала, как от всего этого кружится голова.

Да, она подумала о том же, но она надеялась, что ошиблась.

– Я не понимаю, как он вышел на нас, – только и смогла произнесли Екатерина.

Она не знала, что делать дальше. Это она была вынуждена идти только вперед. Имела ли она право втягивать в такое других людей? Ян может постоять за себя, его, кажется, и чума за сто метров обойдет. Но Агата, при всей своей силе, все равно уязвима. Могут ли они противостоять человеку, который всегда опережает их на десять шагов?

Но оказалось, что на десять он опережал только ее. От Яна он оторвался шагов на пять, не больше. Потому что Ян даже сейчас не был ни смущен, ни напуган.

– Дмитрий Гриценко, – только и сказал он.

– Ты считаешь, что Гриценко успел его предупредить?

– Так я считал до смерти Виолетты. Теперь я это знаю наверняка. Точнее, варианта всего два: или это все-таки чудовищное совпадение, которое радостно поимело теорию вероятности, или это предупреждение нам, чтоб отстали. Все, никакого номера три просто нет.

– Хорошо, но как тогда Гриценко понял, что кто-то преследует Савина и что это связано именно с моим делом? Думаю, Савин для него не одно задание выполнил!

Тут уже быстрого ответа не было даже у всеведущего Яна – но неожиданно его дала Агата.

– Думаю, это я виновата, – прошептала она, отводя взгляд. – Я выдала нас Гриценко, а он уже сообразил, кого предупредить.

– Ты что, говорила с ним о нас?

– Нет, конечно! Но я встречалась с Германом, пока за мной следили люди Гриценко. Полагаю, он все понял правильно.

В кухне воцарилось тяжелое молчание. Екатерина не знала, что сказать; она понимала, что не имеет права злиться на Агату, и все равно злилась.

Тишину нарушил Ян:

– Думаю, Гриценко все-таки истолковал это неверно. Ты права, твоя встреча с Германом могла напомнить ему о том деле. Но если бы он подозревал, что ты связана с этим, он бы тебя допросил с пристрастием. Поверь мне, Гриценко ни с кем не церемонился. Раз он не тронул тебя, значит, он решил, что проблема не в тебе, а в Германе.

– Он мог подумать, что это Герман ищет убийцу! – догадалась Екатерина. – И через Агату пытается добраться до Гриценко и Савина. Но сути это не меняет, Гриценко понял, кто именно из его бывших жертв не дает ему покоя.

– После этого Гриценко долго не прожил, – кивнул Ян. – Следовательно, Савин не успел бы с ним переговорить, даже если бы хотел. Он не уверен в том, кто именно за ним охотится. Но он знает, что это связано со смертью Нины Яровой. Он оставил предупреждение тому, кто его точно поймет.

– Мне, – еле слышно прошептала Екатерина. – Что… что же нам теперь делать?

– Для начала – ни в чем себя не винить, а вы к этому склонны, я-то знаю! Ну и конечно, работать с нашими вариантами.

– Которых всего два? – невесело усмехнулась Агата.

– Именно. А работать и вовсе надо с одним, потому что с потрясающим совпадением мы уже ничего не сделаем. Будем отталкиваться от версии о том, что это послание от Савина. Этим посланием он, кстати, и подставился.

– Да неужели?

– Иначе нельзя, когда посылаешь предупреждения, – пожал плечами Ян. – Этим ты показываешь, что ты близко – не покинул страну, не покинул город, в котором тебя и собирались искать. Но адрес, который был записан у Гриценко, бесполезен, его и проверять не стоит. Даже если Савин и дал ему настоящий адрес, что вряд ли, теперь он точно оттуда убрался.

– Тогда я не понимаю, как он подставился, – отметила Агата. – Только тем, что показал, что он в Москве? Так этот город побольше многих стран будет!