Она вдруг застыла на месте, глядя в зал невидящими, полными восторга глазами. Лезвия ножниц взлетели вверх, замерли на секунду по обе стороны от ее тонкой шеи. Достойный финал достойного номера – так решили бы многие. Виолетта должна была остановиться… и не смогла.

Лезвия сомкнулись, разрезая кожу и мышцы. Кровь рубиновой рекой хлынула из раны, заливая фарфоровую кожу и белое платье, горячими брызгами разлетаясь вперед, на сцену, пол и зрителей, сидящих в первом ряду.

На несколько секунд время застыло, и это был дивный момент, наполненный той удивительной красотой умирания, которую невозможно подделать. Бледные лица в зале, девушка в белом на сцене – и кровь, искрящаяся, чистая, самая дорогая краска в мире. Обыватели и божество.

Но момент кончился – и начался хаос. Виолетта дернулась, попыталась крикнуть, но поперхнулась. Она упала на сцену, сжалась, закрывая руками рану. К ней уже спешили другие артисты, хотя они, пожалуй, понимали, что ничем ей не помогут. Зрители визжали и вопили, они неслись к выходам с таким отчаянием, будто чужая смерть могла навредить им. Никто из них не мог оценить или даже понять то, что они только что увидели.

Руслан поднялся со своего места, платком стер крупные капли крови, долетевшие до его руки, и неспешно направился к двери. Он был доволен сегодняшним представлением. Он знал, что Виолетта будет мертва еще до того, как он покинет здание.

А ведь она почти поверила, что все будет хорошо. Что после двух лет страха, сомнений и потерь она наконец вернет контроль над своей жизнью. Что ее близкие перестанут видеть в ней чудовище, а истинный преступник предстанет перед судом.

Почти.

Ей ведь никогда не везло. Почему она решила, что теперь будет иначе? Она чувствовала себя человеком, который наконец увидел в пустыне заветный оазис, бежал к нему из последних сил и вдруг понял, что это всего лишь мираж.

Но сдаваться Екатерина все равно не собиралась. С того дня, как умерла Нина, она будто шла по узкому мосту, натянутому над бездной. Ей только и оставалось, что двигаться вперед, шаг в сторону – и все было бы кончено, а возвращаться нет смысла, потому что от ее прошлого ничего не осталось.

Да, Руслан Савин показал, что план придется менять, ну так что же? Она не одна, уже за это она должна благодарить судьбу.

Первой на кухню зашла Агата. Она быстро пришла в себя после пожара, быстрее, чем ожидала Екатерина. А главное, она решила остаться. Не важно, по какой причине, Екатерине было легче уже от того, что Агата на ее стороне. Зависеть от Яна было сложнее, чем она готова была признать.

Ян тоже не заставил себя долго ждать, он ввалился на кухню так, словно в доме никого кроме него не было, и сразу направился к холодильнику. Агата нахмурилась, она никак не могла привыкнуть к такой наглости. Однако Екатерина давно усвоила: не нужно реагировать на эти его представления. Если он пришел сюда, значит, он готов слушать и помогать, все остальное не важно.

– У нас проблема, – вздохнула Екатерина, указывая на газету.

Издание было открыто на странице криминальных новостей. С одной из фотографий на Екатерину смотрело знакомое лицо.

– У нас? – удивилась Агата. – Какое отношение это имеет к нам?

– Не к нам даже, а ко мне. Вы знаете, что случилось?

– Танцовщица совершила самоубийство на сцене, я читала об этом в интернете. Жуткая история, но… при чем тут мы?

– Думаю, это настолько же самоубийство, насколько я – убийца Нины.

За это время Ян успел налить себе чашку кофе и теперь подошел к ним. Он никому ничего не предлагал, но Екатерина заметила, что кофе он сделал на троих. Такого раньше не случалось… Но с Яном никогда точно не скажешь, в каком его действии скрыто тайное послание, а в каком – обычная прихоть.

– Если вы были знакомы, самое время рассказать нам об этом, – заметил он.

– Мы с Виолеттой Лис были не просто знакомы. Она была моей ученицей – и одногруппницей Нины Яровой.

Агата посмотрела на нее с нескрываемым шоком. Ян сосредоточенно перебирал печенье в стеклянной банке, будто весь этот разговор его не касался.

– Значит, погибла еще одна ваша любимая ученица? – спросила Агата.

– Думаю, неправильно будет ее так назвать. Я общалась с Виолеттой не больше и не меньше, чем с другими своими учениками. Она, в отличие от Нины, не была увлечена моим предметом, но училась неплохо.

– Но она знала вас обеих и умерла странно, – указал Ян.

– Да. Мне хотелось бы верить, что это простое совпадение, вот только, боюсь, у меня нет такого права.

– Подождите, вы что, считаете, что с этим может быть связан Руслан Савин? – поразилась Агата. – Как такое вообще возможно?

– Не знаю, но больше некому.

– Зачем ему делать это? Если вы мало общались с Виолеттой и не виделись с ней после того случая…

Она действительно не знала. А вот Ян определил сразу: