Великой Германии, частью которой вы постепенно станете, требуется много сил на то, чтобы одной рукой добивать Красных, а другой восстанавливать все то, что они разрушили. Мы не сможем сразу все наладить, но с помощью вашей молодежи, тех, кому предстоит жить в новой Украине, мы восстановим промышленность в Польше, Франции, Белоруссии, Прибалтике, здесь, на Украине.

Наши рабочие вынуждены взять в руки оружие и воевать, но ваши дети займут их места. Парней обучат первоклассные инженеры и мастера. Они станут к станкам, получат специальности. Недолог тот час, когда они станут присылать вам часть своего заработка. Что же, в добрый путь, молодежь Украины!

Под вой поднявших руки баб, легедзинские парни сразу же повернулись к грузовику, и только Петра Бараненко, ловко подхватив под руку, пан Юзеф Калужинский повернул к стоявшей за Правлением собачьей клетке…

(Укр.) ты слышал, что этот господин сказал? Всем рассказывали возле правления, и только к нам приходил сам поляк.

О Петрухе спрашивает и тут же: "У Пустовых мать болеет, придется забирать дочку на работу, если никто не согласится подменить". Так-то, год-два, с едой и заработком оно для молодого парня и не плохо, но что-то очень круто берут.

(Укр.) Чш! Что ты старый расходился. Не буди малого. ...Оттого и не сказали тебе, что подскочил бы и побежал сразу с тем паном драться. ...Тут не отмахнёшься. Слышал, не в этот раз, так в следующий всё равно заберут его, как и других. Видно опять пришло время отрабатывать панам повинность. Ну хоть не лес рубить в Сибири. С собакой продержится и год, и два...

(Укр.) Ещё не знают к добру или худу что-то делается, а всё одно сразу плакать бросаются.

Может еще гостинцы слать тебе оттуда будет? Веди парня. Ждут немцы, спрашивали уже…

(Нем.) Отнесите и бросьте его в толпе! Сразу возвращайтесь назад...

часть 3 глава 1

ЧАСТЬ 3

Хватка.

ГЛАВА 1

— Посмотрите на него, Дитрих! Год мы в нем ковыряемся, вкололи чертову уйму препаратов, а этот парень все еще жив.

Устало глядя поверх повязки на бездыханное тело русского мальчика, хирург Дитрих Вольтц молчал, продолжая собирать разбросанные на столе инструменты. Лишь бросив в ванночку последний испачканный кровью зажим, он ответил:

— Будь моя воля, за этот год я сменил бы десятка два таких же, а этого парнишку оставил бы для более тонкой работы. Экспонат, на самом деле хорош, ты прав. Сколько раз он впадал в кому?

— Раз пять-семь, — с нескрываемым уважением отзываясь о двужильном парне, попытался вспомнить ассистент Вольтца, Клаус Бремер. — Но, боюсь, что в этот раз он все же покинет этот мир. Такое не переживет даже он. Жаль, ведь нам его дали…

— Нам его дали в нагрузку! — не дал договорить коллеге Дитрих. — Собака жива, целехонька, и стала принимать пищу сама, без помощи этого «балласта». Нам же на счет парня указаний не было, верно? Приказано — пса беречь, …пассивно исследовать, но беречь! А парень был нужен лишь для того, чтобы его кормить. К тому же, поэкспериментировать с ним было вашей идеей, Клаус.

— Я только высказал предположение, — развел руки в стороны Бремер и улыбнулся, — но кто мог знать, что вас это увлечет настолько, что в конце концов ваш изощренный ум решит поставить перед организмом этого мальчика неразрешимую задачу — перелить в него критичную часть собачьей крови.

Устало направляясь в комнату отдыха, Вольтц кивнул помощнику и, снимая на ходу шапочку, пригласил следовать за ним:

— У собак восемь групп крови, Клаус, — назидательно поднимая палец к потолку, заметил он, — но мы-то с вами доподлинно знаем, какого уникального пса притащили нам из России, у него фактически девятая! Я уверен, большевики не могли с ним такого сделать, это какая-то врожденная мутация.

Вы — мой помощник, как никто другой знаете, что кровь этой собаки и год назад была похожа на человеческую, а ведь за прошедшее время ее состав еще больше склонился в направлении адаптации к людской! Иначе, как чудо этого не назовешь. Грех было не попробовать. Жаль, что нам нельзя экспериментировать с самой собакой, но, с другой стороны, никто не запрещал нам брать ее кровь? Официально ее забор делался для анализа.

Заниматься этими исследованиями в крайней степени любопытно, Клаус. У нас во всем Рейхе не найдешь ксенофузиолога. Эта наука сейчас по-прежнему совершенно не развита, а напрасно. Воюющим солдатам нужно много крови…

— Им вполне хватает и крови пленных, — возразил Бремер, — сейчас мы можем отправлять ее на фронт хоть цистернами, если бы только могли сохранять долгое время «живой».

— То-то и оно, — согласился Вольтц, — а так, кто знает? Возможно, в скором времени появится пара каких-нибудь новых адаптирующих препаратов, и живые, четвероногие контейнеры с кровью будут ждать своего донорского часа в каждой нашей части. И, заметьте, в таких хвостатых «сосудах» кровь не портится! Черт побери, еще пару лет назад, это звучало бы как фантастика, а теперь? …Вполне реальные вещи. Ну разве не стоит здоровье наших солдат того, чтобы для него пожертвовать пусть даже несколькими такими молчаливыми парнями?