Шрифт:
27
Однако к делу. Юный мой геройОстался вдруг один в разгаре боя;Так покидают женщины поройЕще недавно милого герояПо свадьбе через год. Идальго мойУвидел (не без ужаса, не скрою),Что он огнем и дымом окруженИ что совсем один остался он.28
Как это получилось, я не знаю;Кто был убит, кто раненый лежал,А кто, поспешно жизнь свою спасая,Без памяти от ужаса бежал.(Сам Юлий Цезарь, я припоминаю,Бегущих римлян еле удержал,Когда своим щитом в пылу сраженьяИм преградил дорогу отступленья!) 29
Жуан мой, не имея под рукойЩита и Цезарю не подражая,Увидел, что момент настал плохой,Задумался, с трудом соображая,И, как осел (метафорой такойЯ славного Гомера воскрешаю:Для самого Аякса не нашелОн лучшего сравненья, чем осел).30
Итак, Жуан, ослу уподобляясь,Пошел вперед и не смотрел назад,Скользя и поминутно натыкаясьНа трупы коченеющих солдат.Слепительный пожар, переливаясь,Горел вдали. И, ужасом объят,Идальго мой, теряя направленье,Не видел своего подразделенья. 31
В разгаре боя он найти не могНи командира, ни полка, ни роты;Куда они девались — знает богИ, может быть, история пехоты.Но верный случаи юноше помог.Когда в пылу воинственной охотыОн бросился неведомо кудаЗа славою, мерцавшей как звезда.32
Не находя ни ротного, ни роты,Он побежал куда глаза глядят;Как путник, выбираясь из болота,И огоньку блуждающему рад,А моряки рассеянного флотаИ к ненадежной пристани спешат,Так мой герой, отвагой пламенея,Бежал туда, где был огонь сильнее. 33
Он толком ничего не понимал:В глазах темнело и в висках стучало,Ужасный грохот разум оглушал,И молния по жилам пробегала;А сила, в клочья рвущая металл,И небеса и землю сотрясала;Ее придумал, дьяволам на страх,Наш Роджер Бэкон — набожный монах!34
Но тут Жуан колонну увидал.Она в бою порядком поредела;Отважный Ласси, бойкий генерал,Повел солдат вперед настолько смело,Что больше половины потерял.Растаяла колонна до предела,Осталась от нее в конце концовЛишь горсточка отборных храбрецов. 35
И Джонсон тут же рядом оказался.Он, говоря по правде, отступал,Но, оглядевшись, быстро догадался,Что из огня да в полымя попал.Он, замечаю в скобках, не терялсяИх бегству никогда не прибегал,За исключеньем случаев особых,Когда храбриться попусту смешно бы.36
Меж тем как безрассудный Дон-ЖуанСовсем один остался в гуще боя,Как новичок своей отвагой пьян,Наш бритт избрал решение иное;Не то чтоб он боялся мусульман,Но рассудил, что может и герояВ такой «Долине смерти» бросить в дрожь,Тогда солдат уже не соберешь! 37
Как черти, мусульмане защищалиВеликую твердыню Магомета:Солдат дождем свинцовым поливалиДома, редуты, стены, парапеты.Укрытие надежное едва лиНашлось бы в этом городе, но где-тоЗаметил егерей британец мой,Жестокой перепуганных резней.38
Он их окликнул, и, что очень странно,Они тотчас откликнулись на зов,Не так, как «духи бездн», о ком туманноНам Хотспер говорит, что голосовЛюдских они не слышат. Джонсон рьяноОбодрил присмиревших молодцов,И, стадному инстинкту подчиняясь,Они пошли за ним, не упираясь. 39
Мой Джонсон был герой не без заслуг,Хотя его судьба не наделилаФамилией, ласкающею слух,Как имена Аякса иль Ахилла;Он был достойный враг и верный друг,Имел большую выдержку и силуИ истреблял противников порой,Не суетясь, как подлинный герой.40
Он даже и бежал-то в данном случаеЛишь в поисках людей, что вслед за нимПойдут вперед в огонь, почтя за лучшееЕго признать начальником своим.Известно — страх влияет как шипучееНа многие желудки; мы спешимВ укрытие от грохота сраженья,Чтоб дух перевести хоть на мгновенье. 41
Так Джонсон мой решил передохнуть,Но он потом, конечно, собиралсяВернуться вновь на тот туманный путь,Которого и Гамлет опасался…Но Джек не беспокоился ничуть,Он свойствами магнита отличался:Придя в себя, он возвратился в бойИ всех увлек туда же за собой.42
Им показалась со второго разуНастолько страшной чертова игра,Что впору позабыть любые фразыО чести, орденах et cetera.Солдат живет и дышит по приказу:Услышав беспощадное «пора!»,Особенно раздумывать не надо,В аду ли ты иль на пороге ада…