— Слушаюсь! — Видно было, что молодой риттер практически выплюнул это слово мне в лицо, настолько я был ему неприятен, но он все же мог сдерживать себя, этим виконт мне нравился.

Комнаты лаборатории были опечатаны. Более того, все двери были хорошо замурованы. Император объяснил, что заморозил разработку, добившись цели. Желая всегда иметь козырь в рукаве, он отослал прочь всех имеющих отношение к проекту и теперь являлся, по сути, единственным, кто имел доступ в особый отдел.

— Кирилл Бенедиктович, — он отвел меня в сторонку, — сейчас мы раскроем все мои карты перед врагом. Вы уверены, что это нужно сделать? И не это ли цель атаки на дворец — увидеть, каким арсеналом я владею?

В его словах было много разумного, но...

— У нас нет выбора, Константин Платонович. Хотите вы или нет, солдаты, устойчивые к «дыханию» нам сейчас необходимы. Без них мы потеряем дворец.

— Я вас услышал, Бреннер. — Голос императора вновь окреп. Он принял решение. — Внутрь идем вдвоем. Нечего остальным там делать...

Я физически почувствовал недовольство, витавшее в воздухе, когда император приказал всем, кроме меня, остаться в холле. Первые лица государства смотрели на меня как на вошь, но не могли раздавить при всем огромном желании. Разве что кардинал Дунстан легко подмигнул мне — а может, это только показалось, — но в целом и он сохранял весьма мрачный вид, соответствующий атмосфере.

Кардинал — мудрый человек, в этом я давно убедился, притом душой и телом предан империи. К тому же он симпатизировал мне после истории годичной давности. Так что он себя пересилит, после мстить не станет. Остальные же власти предержащие явно внесли мою персону в список личных врагов. Не крутоват ли уровень недругов для скромного сыщика по найму?..

Пара коротких коридоров вывели нас в кажущийся тупик, но Костас легко обнаружил потайную дверь, которую тут же отпер.

Один за другим мы зашли в просторное помещение, где из обстановки были лишь деревянные лавки и несколько столов.

Я посмотрел на императора, он кивнул мне, подтверждая все ранее сказанное.

— Хм... господа и дамы... — Я дождался, пока за последним человеком из нашего отряда закроется дверь. Снаружи остались только пара риттеров из отряда виконта, они контролировали подходы и внешнюю обстановку. Благо было тихо. — Вам всем придется на некоторое время задержаться в этой комнате. Располагайтесь, устраивайтесь, постарайтесь немного отдохнуть...

— Немыслимо! — Макс Краузе запыхтел, как старый пароход, и направился прямо на меня. — Я начальник полиции, и я обязан знать, что здесь происходит!

— Милейший господин Краузе, — кардинал Дунстан перехватил его за лацкан и привлек к себе, словно старого друга, — отойдемте на пару слов...

Краузе негодовал, но подчинился. Они отошли в сторонку, и кардинал начал разговор. Я знал чарующее воздействие его речей, его личности, его идей и не сомневался, что господин Краузе выпадет из атакующего состава на пару раундов.

Я подозвал Гросса и отдал простые распоряжения: держать коридоры, не допуская измененных, блокировать помещение, следить за Отто, дабы не сбежал, и ценой жизни защищать особ императорской крови.

Виконт был далеко не дурак, я видел, что он старательно пытался отбросить в сторону глупые обиды на меня и теперь внимал сосредоточенно, запоминая каждое слово. Хороший юноша. Даст Провидение, отмечу его заслуги. Но позже, это все позже...

— Бреннер, идите за мной, время не терпит!..

Костас нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Я заразился его энтузиазмом. Если он прав и у нас найдется армия против измененных, то мы легко сможем подавить все существующие очаги распространения проказы и все новые прорывы, не теряя при этом людей. Гальванические псевдолюди, они же дубликаты, не подвержены внешним факторам воздействия. Зараза их не берет, подкупить их невозможно. Так было прежде, и я не видел, почему сейчас должно стать иначе. Дубликаты — замкнутые системы, самодостаточные и смертоносные.

В самом дальнем конце зала, в прикрытой шторами части, вне глаз посторонних Костас отпер еще одну дверь, а за ней — короткий и резкий спуск вниз по пятнадцати ступеням винтовой железной лестницы, и мы на месте.

— Прихватите кувалду, Бреннер. Она нам пригодится. Я припрятал ее где-то здесь в прошлый визит.

Кувалду я нашел быстро и крепко сжал ее в руках.

Мы остановились перед гладкой отштукатуренной стеной.

— Ломай, это здесь.

Не задавая лишних вопросов, я взмахнул кувалдой и ударил в стену. Посыпалась штукатурка, откололся первый кусок кирпича.

Следующие четверть часа я отработал как раб на галерах. Надо было прихватить с собой кого-то из солдат — того же Гросса, пусть бы свой гонор согнал физической работой.

Наконец проход был пробит.

Впереди царил мрак, но Костас протянул руку чуть в сторону, и над нашими головами одна за другой начали зажигаться лампы.

— Электричество, — пояснил император, — освещение работает от внутреннего генератора.

В комнате плечом к плечу стояли люди. Все одинаково одеты — костюм-тройка, сверху пальто, на ногах туфли, а на головах шляпы. У каждого имелась пара револьверов, нож и кастет. Лица гладкие, свежевыбритые, прически аккуратные. Но все лица разные — двойников здесь не было. Со стороны — типичные среднестатистические столичные жители. Сфера занятий — самая обширная.