Приближался состав. Это понял даже Андрюшка. Он спустил ноги на пол и посмотрел вдоль коек на лежащего в дальнем углу на втором ярусе кроватей Кострова. В камере они находились одни, остальные места пустовали. Но проклятый Шеф стоически держал расстояние и не позволял приблизиться. Чуткий сон. Проверено не раз.

– Едут, - сказал Андрюшка и почесался. Глаза на выкате сонно скользнули по нехитрому интерьеру. Зевнул.

Костров не ответил. Зыбкая дремота ещё теплился в уголках сознания, порвав сон, но не исчезнув до конца. Навеянный образ женщины с томными глазами и подрагивающими ягодицами, рассыпался, пропадая.

Андрюшка, читая мысли, кокетливо поднял ногу, вытягивая носок и любуясь бритой кожей на идеальной икре. Он так просто не мог сдаться и отказаться от атак на Кострова. Виталик прохрипел и накрыл второй подушкой голову.

Поезд остановился. На крыше низенького вагона стоял никчемный капрал Дьюпен, хитрый здоровяк, недавно ставший сержантом, Васильев и четыре био. Двое киборгов замерли у управления электрической тележки.

Охранники спрыгнули на платформу. Дьюпен отключил дистанционником лазерную сетку, освобождая проход в камеру. Третий сосед Кострова, не выдержав нарастающей гонки нескончаемых заданий, прыгнул когда-то на включенную сетку и развалился на семнадцать кусков, оставляя горевать Андрюшку на попечение злого Шефа.

Костров сел. Свесил ноги со второго яруса.

– Привет, братки!
– зычно крикнул им Васильев, скаля рот в улыбке. Виталик ненавидел эти лошадиные зубы, в тайне мечтая выбить каждый.

– Принимайте пополнение, - продолжил задорно сержант. – Товарищей вам привезли много.

– Сэр, так уж и много, сэр? – встрепенулся, оживившись Андрюшка. Сон сразу исчез.

– Номер 4444 22, Дэймон Шуман, - прокричал Дьюпен, зачитывая первую строчку приказа. Из люка тюремного салона вагона показалась голова Фазера. Негр тряс головой и осторожно оглядывался по сторонам и… панически боялся.

– Пошел на выход! Не задерживай!

– Живо!

Фазер заковылял в камеру., сгибаясь под окриками.

– Во истину чудеса, - прошептали его губы.
– Шеф, ты живой?

Костров спрыгнул с койки, потянулся, поправил большие трусы, и спокойно сказал:

– А, как же?

– Номер 614 007, Стивен Бернс.

На платформу не спеша вылез Седой. Увидев Кострова радостно улыбнулся и, раскинув руки, вошел во внутрь клетки.

– Шеф!

– Номер 684 901, Роберт Колик.

Джим проворно вылез из люка, театрально отжимаясь на руках, водя в разные стороны подслеповатыми глазами.

Дьюпен не умолкал. Их камера набилась зеками, стала заполняться соседняя. Людей привезли действительно много.

– Земляки?
– шутил сержант Васильев, видя, как первые трое столпились возле Кострова, - заключенный 713 463!

– Сэр, да, сэр!
– гаркнул Костров.

Охранник довольно хмыкнул:

– В веди в курс дела новеньких.

Био внес два садка в руках. В каждой ячейке стояли порционные блюда пищи.

– Первый раз бесплатно!
– Заговорщески подмигнул Васильев. И пошел к поезду. Дьюпен включил лазерную охрану и помахал рукой.

Джим осторожно приблизился к садкам. Открыл верхнею тарелку.

– Еда!!

Все шелохнулись, кроме Кострова. Андрюшка трогательно зевнул. Мужчинки такие предсказуемые.

– Не отравленная?
– спросил Седой у Виталика, тот отрицательно покачал головой.

– Накрывай, Джим!!

– Иё-хо-хо-хо!

– Что здесь происходит? Бесплатная еда - это слишком подозрительно, - изрек из себя Фазер густым басом. Стали садиться за стол. Один только Андрюшка продолжал сидеть на койке, разглядывая ногти на ступнях.

– Куда мы попали, Шеф? Где остальные?

– Все здесь. Гном в лазарете, пять отправились на тот свет.

– А, ты раздобрел! Пузо наел, цепочка на шеи…Тоже такую хочу! Красивое плетение. Хорошо живешь!

– Не волнуйся! Тебе то же выдадут такую цепочку!
– зевнул Костров.

– Да рассказывай, не тяни!
– попросил Седой изумленно глядя в тарелку, в которой плескался жирный борщ.

– Особо нечего рассказывать. Работаем спасателями-аварийщиками. Опасно, но платят хорошо: за операцию скашивают основной срок и кормят до отвала.