— Мне тоже, — затем я взглянула на Харкера. — В конечном счёте, ошейник потерпел поражение, потому что он не знал, как справиться с моей хаотичной магией.

— Хаотичная магия, — повторил Харкер. — Это парадокс, который загонит в тупик даже самого гениального учёного.

Я вытерла ладони о штаны в демонстративном жесте успешного завершения дела.

— Тогда моя работа здесь выполнена.

Харкер рассмеялся.

— Но одной силы воли ведь не было достаточно, так? Там был какой-то трюк.

— Трюк? Ну что же ты, я никогда до такого не опущусь.

— Ты швыряешься бутылками в сражении на мечах, — напомнил мне Харкер. — А во время тренировки делаешь так, чтобы твои оппоненты запутались в верёвках.

Я пожала плечами.

— Я делаю то, что срабатывает.

— А что сработало здесь? — спросила Никс. — Всякий раз, когда ты забирала у ошейника контроль над разумом, ошейник взрывался.

— В этот раз ошейник сражался со мной за контроль над моим разумом, а не чьим-то чужим, — я покосилась на Неро. — И в этот раз у меня имелась помощь, — добавила я, в этот раз уже серьёзнее. Дразнить Неро моим ангельским эго, конечно, хорошо, но правда в том, что он очень мне помог. — Вместе мы окончательно поджарили магию ошейника.

Джин подняла ошейник с земли и осмотрела его.

— Она права. Всё сгорело. Он уже вообще не функционирует.

— Стражи не могут справиться ни с чем, что находится за пределами их образа мышления. Что выходит за рамки, — я показала большими пальцами на себя. — Например, со мной. Именно поэтому они хотят моей смерти.

Дамиэль рассмеялся.

Неро хмуро посмотрел на него.

— Едва ли это смешно.

— Стражи остались в дураках, — ответил Дамиэль. — То, что сделало её мишенью, в итоге спасло ей жизнь.

Меда с очень царственным видом прошествовала ко мне, опять облачившись в свой длинный плащ.

— Леда Пандора, похоже, я у тебя в долгу, — она произнесла эти слова так, будто они причиняли ей боль.

Я пренебрежительно отмахнулась.

— Не стоит.

— Я знаю, — тихо прошипела она. — Я знаю, кто ты. Что ты такое. Ты ребёнок, родившийся у Фариса и Грейс. Только так у тебя могло оказаться достаточное количество магии, чтобы сотворить это, — она показала на сломанный ошейник. — Я чувствовала работу твоей светлой и тёмной магии в своём сознании, когда ты разрушала контроль заклинания надо мной.

Затем она исчезла в клубах пурпурного дыма, но горькое послевкусие её рокового обвинения повисло в воздухе.

— Что ж, Меда умеет оставить собеседника болтаться в подвешенном состоянии, — тихо сказала я. — В данный момент я не уверена, то ли она закатит мне вечеринку за спасение её жизни, то ли разведёт мне погребальный костёр за то, кто я такая.

— Мне нужно идти, — сказал Ронан, обращаясь к Никс, затем тоже исчез.

— Боги, — вздохнула я. — Как же они любят эффектно появляться. И уходить.

— Ронан вступится за тебя, — сказала Никс.

Что ж, полагаю, это отвечало на вопрос, разоблачит ли меня Меда перед богами.

Нет, сейчас я не стану об этом думать. Кот выбрался из мешка [4] , и обратно его уже не засунешь. По своему личному опыту с кошками я знала, что это невозможно.

— Как ты вернулась на Землю? — спросила я у Каденс. — Я думала, Стражи все ещё за тобой наблюдают.

— Наблюдают, но и я за ними наблюдала. А услышав, что они планировали сделать с Медой и ошейником, я вынуждена была прийти сюда и помочь тебе.

— Но как? Почему ты не ушла ранее?

— Я с самого начала знала, что Стражи что-то замышляют, но держала эти мысли глубоко похороненными в своём сознании.

Умный ход. Под «опекой» Стражей находилось немало телепатов.

— Мне нужно было узнать, что они планируют, — сказала Каденс. — И теперь, после стольких лет, я наконец-то знаю. Тихо, исподтишка, они тысячелетиями натравливали богов против демонов с тех самых пор, как они предали и уничтожили Бессмертных.

— Ты знаешь, что Стражи сделали с Бессмертными? — спросила я.

— Да, знаю. Они убили их и заточили их души внутри бессмертных артефактов.

У меня отвисла челюсть.

— Всех?

— Да. Бессмертный магический кузнец Санфайр изобрёл процесс создания бессмертных артефактов. Бессмертные использовали их для поимки душ своих собратьев, погибших в сражении или от других причин; они хотели, чтобы их магия продолжала служить даже после смерти. Стражи заставили Санфайра использовать его магию против его же собратьев. Против других Бессмертных.

— Затем, убрав Бессмертных с пути, Стражи перешли к следующему шагу своего плана. Они стравили богов с демонами, заняв их этой бессмертной войной, пока сами Стражи манипулировали событиями в своих интересах.