— Руки вверх, и отошли друг от друга! — голос гулко отразился от фасадов зданий.

Я посмотрела поверх плеча Неро на армию, окружившую нас. Я убрала ладони с пояса Неро. Его руки обхватывали меня, защищая. Его крылья тоже окружили меня.

— Она моя, — прошипел он жёстким и властным тоном.

— Отойдите от неё, генерал, — холодно сказала Никс, целясь ему прямо в голову. — Вы оба арестованы за сговор против Легиона.

Оказывается, что «сговор против Легиона» — это всего лишь громкое название для наших взбушевавшихся либидо. Нас поймали на горяченьком до того, как моя магия достигла пика. Я чувствовала себя подростком, которого застали за поцелуями в припаркованной машине, вот только вместо местного шерифа, постучавшего по окну, тридцать прекрасно обученных солдат армии богов целились нам в головы.

В целом, могло быть и хуже. К счастью, Никс ничего не сказала о том, что я подслушала её разговор с Ронаном — или секс после этого. Я надеялась, что она так увлеклась моментом, что не заметила меня.

Нас с Неро разлучили. Весь полет обратно до офиса Чистилища мы провели в отдельных отсеках на противоположных концах воздушного судна. Эта помолвка начинала раздражать. Я бы предпочла выпивать со своими подружками в баре «Ведьмин Водопой», нацепив тиару с розовой фатой и футболку с надписью «Невеста».

Как только мы добрались до Чистилища, меня под эскортом сопроводили в мою комнату.

Здесь я провела взаперти пять часов. На окнах стояли решётки, а снаружи двери несли караул охранники. Я была пленницей в собственном офисе, на территории, которой я должна командовать.

К счастью, до свадьбы оставался всего один день. Эта мысль приносила облегчение и одновременно служила источником паники.

Мне не терпелось избавиться от своих дуэний. Мы с Неро наконец-то сможем побыть наедине, только вдвоём.

Но моя паника усиливалась от головокружительной скорости, с которой развивались события. Смысл этого уединения сводился к тому, чтобы у нас с Неро появились дети.

Дети. Я не могла обзаводиться детьми в этой безумной вселенной. Только не во времена богов, демонов и их ужасной бессмертной войны. Только не тогда, когда Стражи пытаются убить меня, потому что я не вписываюсь в их планы. Я не сомневалась, что они попытаются убить любого ребёнка, который родится у нас с Неро. Я не уверена, что сумею защитить ребёнка. Я не смогла защитить даже свою кошку. Они отравили Ангел. Она выжила лишь благодаря удачному стечению обстоятельств.

Нападение на Ангел служило неоспоримым напоминанием, что Стражи могли добраться до нас — и неважно, какими бы могущественными мы себя ни считали. И неважно, что мы думали, будто мы в безопасности.

Пока мой разум прогонял эти ужасные вероятности, я гладила Ангел и пыталась успокоиться. Но даже поглаживание её мягкой шёрстки не успокаивало меня так, как обычно.

— Хандра тебе не к лицу, дочь.

Я подпрыгнула при звуках голоса Фариса. Он внезапно очутился тут, посреди моей гостиной. Как же я ненавидела, когда он вот так появлялся из ниоткуда. Очевидно, Ангел это тоже ненавидела. Она вскочила и зашипела на него, выгнув спину и распушив шерсть.

Фарис смерил её холодным взглядом.

— Какое противное животное.

— Вам больше заняться нечем? — проворчала я. — Я думала, вы никуда не уйдёте, пока не закончится месяц жёстких тренировок, к которым приговорили Зариона и Стэша.

— Они спят. Пытать того, кто без сознания, далеко не так приятно, как пытать того, кто бодрствует.

— Вы позволили им спать? Как великодушно с вашей стороны.

— Кратковременное избавление от боли делает следующий приступ агонии в разы хуже.

У Фариса даже сон выступает как форма пытки.

— Если вы убьёте Стэша, я приду за вами, — предостерегла я его.

— Твой друг — полубог, — Фариса, похоже, ничуть не беспокоила моя угроза и жизнь моего друга. — Он не будет безвозвратно выведен из строя.

— Безвозвратно выведен из строя? — раздражённо повторила я. — Стэш — человек, а не тостер.

— Боги — не люди. Как и ангелы или полубоги, — он улыбнулся мне. — Как и другие, более необычные божества, если на то пошло.

Необычные вроде меня.

— Так я теперь не человек? — потребовала я, повысив голос вопреки всем своим усилиям. Фарису очень хорошо удавалось выводить меня из себя.

— Конечно, ты не человек. Ты никогда им и не была.

— От разговоров с вами у меня голова болит.

— Я слышал, как то же самое говорили о тебе, — ответил он.

— Не надо.

Он приподнял брови.

— Не надо что?

— Не надо притворяться, будто между нами есть связь. Единственная причина, по которой вы пытаетесь меня в этом убедить — это чтобы манипуляциями заставить меня делать так, как вы хотите.