за этим следить. Кроме того, я хочу добраться до Савинкова.

– Вы хотите его убить?
– спросила Нина.

– Возможно.

– Я даже не знаю, - сказала она.
– Все-таки мы прожили с Петей столько

лет...

– Я что-то не очень понимаю... Я не спрашиваю вашего разрешения убить

Петра Савинкова! Это я решу без вас!

– Нет погодите, - сказал Петлис.
– Я так не могу. Если я соглашусь вам

помочь, то получится, что я руками наемного убийцы хочу убрать с дороги

мужа моей любовницы. Все будут говорить, что это не вы, а я убил

Савинкова. Моя совесть не позволит мне сделать этого!

– Значит вы не хотите помочь мне избавить людей от того, что хуже ядерной

бомбы?! Тогда я имею полное право вас убить!
– Я поднял пистолет.

– Постойте, - сказал Петлис.
– Я помогу вам добраться до Савинкова, но вы

должны обещать мне, что не станете устраивать самосуд. Пусть он и негодяй,

но он должен отвечать по закону, а иначе я отказываюсь!

Я подумал, что, в принципе, наши желания совпадают. Я тоже за то, чтобы

Савинков отвечал за свои преступления перед судом и признался суду во во

всем, в чем подозревают меня. А уж если его за это расстреляют, значит так

ему и надо.

– Согласен.
– сказал я.
– Я не буду его убивать, а передам в руки

правосудия.

– В таком случае, - сказал Петлис, - оставьте нас ненадолго, нам нужно

одеться.

– Хорошо, - сказал я.
– Я буду ждать вас в коридоре.

52

Я вышел в коридор и включил бра над зеркалом. На комоде стояла зеленая

африканская маска на подставке.

В этом доме живут люди без вкуса.

Я взял маску в руки. На подставке была выгравирована надпись:

"Петру Семеновичу от Аркадия Пулеплетова.

Мы все подвластны

Тому, кто в маске."

Какая безвкусица! Я поставил маску на место. Пулеплетов... Я совсем про

него забыл, а он, между прочим, был тем детонатором бомбы, которая

взорвала мою устоявшуюся жизнь. И он, между прочим, к тому же числится в

списке моих жертв. Интересно было бы разузнать о нем побольше...

А вот Нину Савинкову брать с собой никак нельзя. Женщина в любом деле

обуза. Но и оставлять ее тоже нельзя, потому что я до конца не уверен ни в

ней, ни в Петлисе. Необходимо ее временно изолировать, как пенсионера.

– Входите!
– позвали из комнаты.

– Хитрые какие!
– ответил я.
– Я сейчас войду, а вы меня из-за двери

стулом ударите! Нет уж, давайте сами выходите в коридор!

Я отошел немного подальше.

Вышли Нина и Петлис. У Петлиса в руке был портфель.

– Нина, - сказал я, - вы останетесь здесь.

Нина слабо запротестовала.

– Не хочу ничего слушать! Вам же будет лучше. И вашему кавалеру спокойнее,

он меньше будет волноваться... Я запру вас в ванной.

– Безобразие!
– возмутился Петлис.
– Я не позволю вам так обращаться с

Ниной!

– Тогда можете запереть ее сами... Но под моим присмотром.

Петлис посмотрел на Нину из-подлобья и вздохнул.

– Нина, так, наверное, действительно, лучше... Мне будет гораздо

спокойнее, если ты посидишь немного в ванной. Это все-таки лучше, чем

разгуливать на пару с человеком, которого все боятся...

– Позвольте, - сказал я, - что вы имеете в виду? Не хотите ли вы сказать,

что считаете опасным общение со мной?.. С доктором наук?.. А?
– Я навел на

Петлиса пистолет.

Петлис отвел пистолет пальцем в сторону и сказал:

– Интересно, а как бы вы поступили на моем месте? Неужели вы бы

посоветовали своей подруге путешествовать вместе с таким, как вы?

– Не надо юлить, - сказал я, убирая пистолет в карман.
– Так и скажите,

что вы считаете Пирпитума убийцей и садистом! А вы такой чистый агнец,

которого спугнули из постели жены приятеля!

– Во-первых, он мне не приятель! После того, что вы мне рассказали, я не

могу его считать своим приятелем! Кроме того, мы и раньше с ним не были в