Шрифт:
повесился и каждый последний человек имел бы полное моральное право прийти
и плюнуть мне на могилу!
– Вы подонок!
– сказала Нина.
– Вы знаете, в каких мы были с ним
отношениях, вы видите в каком я состоянии после того, что произошло, и вы
смеете говорить, что люди будут приходить и плевать Эдику на могилу!
– Успокойтесь! Вы не поняли... Я сказал, что если бы Я изобрел
электрический стул, то ко МНЕ бы приходили люди и плевали на МОЮ могилу...
К тому же ваш Эдуард Витольдович умер мученической смертью, а, говорят,
что мучеников сразу берут в рай.
– Да, мученической! Он умер так же, как умерли все ваши жертвы. Всем им
перерезали горло! Вы рассуждаете про рай, а сами всех режете! Вы монстр!
– Опять двадцать пять! Сами вы монстр!.. Вы еще монстров не видели!..
Говорю же вам, что я его не убивал! Я вообще никого не убиваю! Я ? жертва
роковых обстоятельств, которые сложились таким образом, что меня обвиняют
в преступлениях, которые я не совершал! Именно поэтому, мы теперь едем к
вашему мужу, и я подозреваю, что именно он является виновником всех моих
злоключений!
– Я вытащил из пачки последнюю сигарету и нервно закурил.
Нина замолчала и долго сидела, глядя мокрыми глазами в окно, за которым
шел мелкий дождь. Наконец она повернулась ко мне и сказала:
– Я вам все равно не верю.
– Ну и не верьте! От вас этого и не требуется!
– Я снова хотел закурить,
но сигарет больше не осталось.
58
Я притормозил у ближайшего киоска. Было уже утро и немногочисленные
прохожие под зонтиками направлялись на работу.
– Куплю сигарет, - сказал я и вышел.
Я подошел к киоску и просунул в окошко помятую купюру.
– Пачку "Житана", - сказал я и поглядел в сторону машины.
– У вас деньги рваные. Я такие не беру, - ответил киоскер.
– Какого черта!
– сказал я в окошко.
– На них есть номер и все знаки
достоинства!
– Ну и что! У меня такие никто не возьмет! Не себе же мне их брать!
– Это не мои проблемы, дядя! Давай сигареты, я тороплюсь!
– Давай другие деньги, получите сигареты.
Я плюнул и пошел к машине.
– Нина, - спросил я, открыв дверь, - у вас не найдется немного денег мне
на сигареты. Бюрократ киоскер не хочет брать у меня слегка надорванную
купюру! Безобразие!
– Ну так застрелите его!
– ответила Нина.
– Я вам серьезно говорю, дайте денег.
– Какой вы деликатный преступник! Хама продавца вам застрелить жалко, а
отбирать деньги у слабой женщины вы не гнушаетесь.
– Кто у вас отбирает?! Я прошу вас, поменять одну купюру на другую и все!
– А я не желаю оказывать вам такие услуги! Я вам не сберкасса!
– Черт с вами!
– я начал залезать в машину, чтобы ехать дальше.
– Ладно уж, нате, - Нина протянула деньги.
– Нет уж, - я отодвинул от себя ее руку, - теперь не надо!
– Да ладно, возьмите!
– Нет, не возьму!
– Ну возьмите же, вам говорят!
– Не возьму и все!
– Что вы, как мальчишка, себя ведете? Берите деньги, последний раз говорю!
– Нет!
– Не хотите?.. Как хотите. Ну и глупо!
– Ладно, уговорили, - я взял купюру. Конечно, не нужно было брать, но уж
очень курить хотелось из-за нервов.
Я вернулся к киоску и просунул в окошко руку с деньгами.
– Вот тебе, дядя! Давай сигареты!
Вдруг я почувствовал, как на запястье защелкнулись наручники.
– Гражданин Пирпитум, вы арестованы!
– сказали изнутри.
59
Я подумал, что пока я вел препирательства с Ниной, киоскер, узнавший меня,
успел вызвать милицию, но увидел, что в киоске сидит все тот же
невооруженный продавец, что и раньше, который, по-видимому, решил проявить
собственную инициативу. К тому же наручники теперь свободно продаются в
каждом киоске.
Киоскер гнусно улыбался и воображал, наверное, что завтра его фотография