– Просто? – Рик вскинул бровь.

– Боюсь наделать глупостей, – проворчала, смущенно отворачиваясь. Боже, ерунда какая! Все возможные глупости мы с ним уже в день знакомства совершили.

– И сейчас?

– Сейчас я думаю, что ты как благородный человек удержишь меня от необдуманных поступков.

– Кто благородный? Я благородный? – зловеще рассмеялся он. – Я благородный. Я удержу. Кстати, ты в курсе, что херес обязательно запивают шампанским? Только так возможно по-настоящему оценить его дивный вкус и невероятный аромат. А как этот коктейль удерживает от необдуманных поступков… м-м-м… ты даже не представляешь!

– Рик! – прыснула я.

Это был замечательный, полный улыбок вечер. Не знаю, что этому способствовало – бутылка ли ароматного вина или невероятно вкусная еда, или, быть может, то, что за несколько дней Рик сумел так влиться в мою жизнь, будто все время в ней был… Так или иначе, но вечер удался. И даже то, что Рик все же отступил от своего первоначального обещания и отказался везти меня домой по окончании ужина, его не испортило.

– Кошка, побойся бога, – возмутился он, сгружая тарелки в посудомоечную машину. – Не сяду же я пьяный за руль!

Пьяным он не был – не от двух же бокалов хереса, но рисковать все равно не стоило, в этом я с ним была абсолютно солидарна.

– Тогда проводи до автобуса.

– Ага, сейчас! – фыркнул он. – У меня останешься ночевать. И не сверкай глазами! Во второй спальне. Я помню, что десять дней еще не прошли.

Зыркнула на него зло. Вот честное слово, из упрямства и природной вредности заставлю его целый месяц загадки разгадывать!

Рик встретил мой взгляд открыто и прямо.

– Ну правда, чего ты боишься? Или, правильнее сказать, кого? Меня?!

Покачала головой, понимая, что не самым мудрым решением будет сейчас признаться в том, что я боюсь, скорее, собственной реакции на него самого, на его присутствие, а не того, что он может что-то сделать или как-то меня обидеть.

– Мне не во что переодеться.

– Я дам тебе свою майку.

– И косметичку я с собой не брала...

– Новую зубную щетку дам. И мыло. И шампунь. А крем для лица, я видел, ты и так с собой все время носишь.

Я почти сдалась.

– Расскажешь, что означает буква «А» в твоем имени?

– Нет, – Охотник рассмеялся. – Зато я сегодня дам тебе пять вместо трех обещанных попыток. Так что? По рукам?

Я пораженчески выдохнула:

– Но завтра утром никто не должен видеть, что мы приехали на работу вместе.

– Без проблем! Тем более нам все равно на рассвете в морг! – быстро согласился он и, обвив рукой мою талию, притянул к себе.

– Рик…

– Пожалуйста, Кошка, – он прижался своим лбом к моему, – пожалуйста. Я весь вечер об этом мечтал.

Опустила ресницы, безмолвно соглашаясь. Позволяя… Господи! Кому я вру! Да я и сама об этом весь ужин мечтала!

– А теперь десерт? – хрипловатым голосом шепнул Рик, отпустив мои губы минуту спустя.

– М-м-м… – с готовностью согласилась и просунула ладонь ему под майку… Какое же у него все-таки восхитительное тело!

– Я думал о шоколадных корзинках, которые ждут нас в холодильнике, – он лизнул краешек моего уха и обеими руками сжал ягодицы, приподнимая меня над полом, – но ход твоих мыслей мне нравится больше.

– Доставай свои корзинки!

– Уверена?

– Нет, – проворчала я и, вырвавшись, ушла из кухонной зоны в гостиную. Отчаянно негодуя из-за понимающего смешка, раздавшегося за спиной.

Окончание вечера прошло за просмотром какого-то кошмарного фильма по кабельному. В основе сюжета были мертвецы, каким-то образом вырвавшиеся из лимба – вот уж где ерунда! – и открывшие охоту на живых. Но самое смешное, что я, даже понимая всю бредовость ситуации, позорно боялась и, поджимая под себя босые ноги, то и дело пряталась за спину Охотника, чем страшно его веселила.

До спальни мы так и не добрались – ни до одной из двух. Заснули там же, где смотрели фильм, на диване, под негромкий стрекот телевизора. Хорошо еще, что Рик завел будильник, а то плакал бы наш рейд, это как пить дать, потому что спала я крепко и сладко. Как никогда в жизни хорошо.

Кстати, в рейд мы сходили бездарно, вернувшись c нулевым результатом. Я была расстроена и злилась на всех из-за того, что впервые в жизни не докричалась до призрака. А еще из-за того, что убедилась в верности своей теории относительно произошедшего с покойником, но всерьез мои слова в Участке не воспринял никто. Даже Рик, что было обиднее всего. Впрочем, как раз-таки он был единственным, кто глубоко задумался после того, как я закончила излагать свои мысли. Правда, всего лишь на минуту. А затем решительно тряхнул головой: