От разговора о шамане мужчины перешли к обсуждению последних происшествий на их территориях. Хорр рассказал о том, как у них ограбили банк, Рик поведал о нашем странном деле. Я молчала, не встревая в их беседу. Сидела в углу и, пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, сушила волосы, лениво прислушиваясь и сцеживая в кулак редкие зевки.

От насущных дел мужчины перешли к политике, и я сразу поняла, что клюквенный квас уже никто, кроме меня, не пьет, предпочтя ему чачу.

– Ясно, что граница нужна, что вo избежание будущих конфликтов законы должны соблюдать все – от рядового ррхато до родового шамана, – гулким басом вещал Насмешник. – Но какого черта, я вас спрашиваю? В последней войне дерево моего рода потеряло не одну ветвь. Семью родного дядьки вырезали ночью, когда все спали, а он был последним шаманом нашего рода… Мы три раза посылали запрос в их правительство. Три раза просили позволить нам Х'Айиту – и все напрасно! Так что еще не понятно, так ли уж был виновен этот нарушивший границы шаман.

– Мы не охотимся на чужих территориях, – вставил Молчун, улучив паузу в монологе своего приятеля. – Это закон, брат. И защищает он не только нас с тобой, но и наших потомков.

– Потомков... – Насмешник искоса глянул на меня и, тряхнув головой, отвернулся к окну. – Будто я сам этого не понимаю… Но это не значит, что мне нравится…

– Да что там тебе нравится, салага? Нос еще не дорос в политические дебаты встревать...

Плавная беседа то почти затухала, то разгоралась с новой силой… И я не знаю, сколько времени еще длилась, если бы внезапно не пропало электричество.

– Топливо в генераторе закончилось, – сообщил Рик. – И хрен с ним, давайте спать ложиться. Все равно наши споры ни к чему не приведут.

Подсвечивая друг другу фонариками, мы быстро убрали со стола. Ррхато раскатали по полу спальные мешки, мы Бронзовым Богом привычно устроились на кровати.

А утром на вертолете прилетел Бран.

– У нас тело, – обронил он вместо приветствия, войдя в домик. – Маньяк вернулся.

Кивнул Молчуну, за руку поздоровался с Хорром. Насмешнику отвесил подзатыльник.

– За что? – взревел тот.

– Для профилактики, – хохотнул Бран. – Пошли, поможешь мне ящики с провиантом из вертолета в кладовку перенести...

– Могли не торопиться. Наши еще работают, – перекрикивая шум вертолетного винта, сообщила Лив, когда Бран высадил нас неподалеку от места преступления.

Придерживая одной рукой круглый животик, другой она помахала хмурому мужу, после чего подхватила меня под локоток:

– Идем, я тебе все покажу.

Я нерешительно посмотрела на Рика, досадуя, что мы так и не успели нормально поговорить о случившемся на Пике Дьявола. Вначале нам помешали ррхато, потом Бран. Следом короткий перелет, а салон вертолета, скажу я вам, не самое лучшее место для задушевных бесед. Теперь Лив и работа.

Заметив мое внимание, Рик беззаботно улыбнулся и подмигнул.

– Лив, пять минут, – попросил он, стряхивая с моего локтя цепкие пальчики второй Гончей нашего Участка. – Не возражаешь? Бубу, на два слова.

Серьезно? Бубу? Опять? Даже после того, как я узнала его самую страшную тайну? Я недоуменно покрутила головой. Ничему человека жизнь не учит…

Набрав в легкие побольше воздуха, я вздернула подбородок и прошипела:

– Послушай, ты, Лиз…

Договорить не смогла, потому что Рик попросту заткнул мне рот собственническим поцелуем. Так сказать, одним ударом убил двух зайцев: расставил акценты для коллег и не позволил использовать производную от второго имени.

– Лиза, Лизи, Лизок – сразу нет, – тихим шепотом предупредил он, отпустив мои губы.

Я воинственно фыркнула.

– Лизун?

– Лизун? – уточнил задумчиво, и я сглотнула, внезапно почувствовав сухость во рту и сладкую дрожь под коленками. – Не искушай меня, Кошка, у меня и без того все мысли ниже пояса, а ты тут с такими заманчивыми предложениями…

Задохнувшись от возмущения, я выпучила глаза, будто глубоководная рыба, которую штормом выбросило на берег.

– Да… да как ты…

– Тебе понравится, – бесстыдно ухмыльнулся он и, забив на мое сопротивление, обнял, притягивая к себе и склоняя голову к моему уху, – когда не в поезде впопыхах, а дома, на кровати, вдумчиво и основательно...