О чем? О том, где я и почему так выгляжу? Страшно признаться, однако я и сама уже, кажется, начала догадываться о причинах происходящего. Да и в коридор мне выйти не удалось: дверь палаты оказалась заперта на ключ, а решетки на окнах сводили к нулю и без того призрачные шансы на побег. Впрочем, надо сказать, что о нем я в тот момент если и думала, то не всерьез. Для начала надо было разобраться в происходящем. И такую возможность мне вскоре предоставили.

Дверь палаты с негромким шипением отъехала в сторону, являя мне двух атлетического сложения красавцев-мужчин в голубой больничной форме и симпатичного седобородого старичка в очках, за стеклами которых я с тоскою заметила вытянутые в вертикальную полоску ниточки зрачков.

– Вы очнулись?

Пожилой доктор благодушно улыбнулся.

– Как себя чувствуете?

– Отвратительно, – призналась я и подозрительно покосилась на атлетов. – Качков вы с собой для охраны взяли? Боитесь, что я буйствовать начну?

– Ну, положим, буйствовать вы сейчас не способны, – эскулап был до отвратительного самоуверен и самодоволен, а его усмешка вызывала во мне лишь одно желание: как можно скорее стереть ее с морщинистого лица. – Мы вам вкололи специальные блокаторы, так что даже если бы вы и имели хоть малейшее представление о трансформации, у вас бы все равно ничего не вышло.

– Значит, я все-таки в Питомнике.

Смешно, честное слово, но я немного расстроилась, так как это заведение совсем не было похоже на то, каким я его себе представляла. Ничего зловещего – обычная больница.

– О! – Эскулап явно удивился. – Ты знаешь, что это такое? – И почему-то резко перешел на ты. – Удивлен, право слово. Хотя... к лучшему, не придется объяснять, как же сильно тебе повезло. Не каждому дается второй шанс… Представь себе, еще вчера ты была простым человеком… Э-э-э… пусть даже не самым простым, а с некоторыми способностями, но все равно. А сегодня твое Я вселили в тело прекрасного, мощного зверя... И – вуаля! Ты теперь… э-э-э… как же у вас это называется? Черт. Почему я все время забываю это дурацкое слово? А! Оборотень! Разве это не здорово, девочка?

– Тахи ту алеро! – выплюнула я, брезгливо кривя губы.

Старикана чуть кондрашка не хватила, клянусь. Он реально посинел от страха, затрясся весь так, словно я его не на хрен послала, а сообщила, будто лично убила и расчленила его любимую внучку.

– Она говорит на К'Ургеа, – равнодушным голосом заметил один из красавцев-санитаров, и я была вынуждена пояснить:

– Пока не в совершенстве. Память все еще пульсирует.

Что я несу? Позвоночник покрылся холодным, липким потом, но все три мужика уставились на меня, не в силах были произнести ни слова.

– Однако кожи на моей шее уже коснулись клыки свободного ракшаса, и я…

Откуда что бралось – ума не приложу. Нужные ответы мне будто кто-то на ухо нашептывал.

– Я… я должна позвонить. Да.

Звонок другу – это отличная идея. Прямо-таки гениальная! Я бы и от помощи зала не стала отказываться, но маловероятно, что здесь предоставляют такую услугу.

– Твоя трансформация, девочка, – старик прокашлялся и, проигнорировав мои слова о телефоне, завел речь совсем о другом. – Как сильно ты изменяешься в лимбе? И что, кроме глаз и рук, трансформируется в реальности?

– Все! – с мстительной улыбкой на губах выпалила я и, ведомая своим внутренним советчиком (читай, копчиком), похвасталась:

– У меня была полная трансформация, и я вернулась назад. И знаете, что? Я не уверена в том, как это правильно произнести на К'Ургеа, но когда Деррик А. Тайрон придет за мной, мало вам не покажется.

Отчего-то после моих слов старый доктор расслабленно и довольно улыбнулся, словно долго не мог отгадать сложное слово в кроссворде, но вдруг наткнулся на нужную подсказку. И я, и копчик, и мой невидимый внутренний помощник – мы все втроем заволновались и перепугались не на шутку.

– Удивительно, на что способна сильная кровь, – пробормотал эскулап, делая пометки в маленьком блокнотике. – Вы видели, ребятки? – обернулся к санитарам. – Поняли, что произошло?

Ребятки синхронно кивнули.

– Думаете, Изольда не до конца в ней растворилась? – пробасил один из них, рассматривая меня так, будто я была лягушкой на столике для препарирования, а он безумным ученым, спорившим с учителем из-за того, с чего начать: отрезать мне лапки или все же вспороть брюшко.

Меня замутило. Если я все правильно поняла, то Изольдой, судя по всему, звали ту несчастную, что не смогла вернуться после своей полной трансформации.

Гадость какая!

– Ну, либо это... – старичок пожал плечами. – Либо перед нами живое доказательство полного оборота среди полукровок.

И все трое негромко рассмеялись, словно услышали по-настоящему хорошую шутку, а у меня перед глазами потемнело. Что, простите? Что он там сказал про трансформацию и полукровок? Это как получается? Я...