Дальше письмо обрывалось, съеденное огнем.

Желание проникнуть сквозь секретную стену отошло на задний план. Мэтью присмотрелся к эмблеме. Что-то смутно знакомое было в этом солнышке — где-то он уже его видел, но не мог вспомнить — где… От кого было письмо, тоже было не понятно — авторство скрывалось за обожжённым краем. Вероятно, Инга никогда не видела этого письма целиком — иначе он тоже бы увидел.

Значит, у Первородного, захватившего много столетий назад Райское Место, были наследники… Очень интересно, конечно, но не сверх-важно. Почему же Ингино сознание посчитало нужным предоставить ему эту бумагу? И почему его сверхъестественная жажда познаний сочла ее стоящей заменой происходящему «за стеной»?

— Изабелла… Изабелла… Зачем ты нужна мне? — пробормотал он, поднял глаза и чуть не отпрыгнул.

Все три Инги были перед ним, самая маленькая на руках у самой старшей.

— Найди ее, — сказали все трое. — Она — ключ.

— К чему… ключ? — Мэтью попятился. Пора уже было выбираться из этого сумасшедшего дома, которым оказалась голова его возлюбленной.

Самая старшая Инга вдруг изменилась, лицо ее сморщилось, волосы поседели.

— Ко всему, — ответила она не своим голосом, почему-то на немецком. — Ее смерть. Найди ее смерть. Смерть Изабеллы фон Гриффенклау.

— Найду, — безуспешно пытаясь усмирить мурашки, помчавшиеся вниз по его ногам, кивнул Мэтью и изо всех сил постарался вспомнить, как выглядит реальный мир. Его мозг воспринял это как команду покинуть чужое сознание, и он обнаружил себя на полу, в гостиной чужой квартиры, где не так давно его подло избили и унизили, а теперь он сидел рядом с привалившейся к его плечу Ингой.

Как-то очень тяжело она к нему привалилась, понял Мэтью, чувствуя, что у него леденеет сердце. Боясь пошевелиться, он прощупал ее сознание — на этот раз снаружи, едва касаясь…

Инга вдруг всхрапнула, пробормотала что-то непонятное и свернулась калачиком, кудрявая голова скользнула с его плеча на локоть. Мэтью с облегчением рассмеялся и погладил ее по волосам.

— Просыпайся, пенсионерка.

Дернувшись, она подняла на него заспанное лицо и быстро облизнула пересохшие губы. Ему стало не до смеха.

— Я узнал… узнал год… — он запнулся, стремительно краснея. Как можно даже в заспанном виде выглядеть столь соблазнительно?

Ведьма нахмурилась, явно не понимая, о чем он. Похоже, она забыла, что поручила ему — до того, как он проник ей в голову. Неужели он ненароком стер ей память?

— Какой еще год? И почему ты такой красный?

— Тебя после сна надо объявить вне закона, — неопределенно сообщил он ей.

А может, о его недавнем фиаско она тоже забыла? Хорошо бы.

Инга села ровнее и с очумелым видом уставилась в одну точку.

— …Ты был у меня в голове… — вспомнила вдруг она.

Он кивнул и вдруг понял, что в квартире еще кто-то есть. Вот так просто почувствовал еще одно сознание — не его и не Инги. Подтверждая его слова, в дверях, ведущих в прихожую, показалась голова Валеры.

— Эй, вы закончили? Чем бы вы там ни занимались…

— Закончили… — все так же ошеломленно пробормотала Инга, и Мэтью теперь по — настоящему испугался. Что если он свел ее с ума?

— Как ты назвал меня, Мэтью Бёрнс?! — она вдруг подскочила на колени, развернулась к нему лицом, грозно надвинулась и схватила его за плечи.

Страх за ее рассудок сразу же улетучился — Инга, совершенно очевидно, была в порядке. И так близко, что не отреагировать на это было нельзя. Мэтью смело обнял ее за талию.

— Тебе семьдесят шесть лет, — твердо сказал он. — И ты кое-что обещала мне взамен этой… чрезвычайно интересной информации.

Чернота, заполнившая было ее зрачки, медленно рассеялась, уступая место светло-голубому туману. Она подняла бровь.

— И что же я обещала? — в ее голосе появилась знакомая игривость.

Но Мэтью вдруг понял, что не хочет игр.

— Быть со мной.

Она слегка отодвинулась от него и прищурилась.

— Разве?

Он кивнул.

— А ты уверен, что ничего ни с чем… не перепутал? — будто издеваясь над ним, Инга перекинула через него ногу и уселась прямо… туда.

— Эй! — раздался из коридора голос как всегда вовремя влезшего в его личную жизнь Гоши. — Слушайте, давайте… не здесь, а?

Мальчик зашел в гостиную и с самым наглым видом плюхнулся на диван.

— Кстати, кто кого завалил-то?

Не обращая на него внимания, Мэтью смотрел прямо в синие глаза.

— Я уверен, — сказал он, отвечая на заданный ранее вопрос.

Ведьма помедлила, будто взвешивала все за и против, и кивнула.

— Я согласна.

— И да облагодетельствует Мироздание ваш прекрасный союз — союз Света и Тьмы! — пафосно произнес Валера, также наблюдавший за этой сценой, и зачем-то перекрестил их.