Шрифт:
— Черт, там же сейчас Тиша! Пошли со мной, быстро!
Уилл бросился из гардероба на лестницу, слыша за спиной торопливые шаги Сэнди. Господи, как он мог о ней забыть?! Как мог оставить ее одну?!
Уилл вихрем влетел в «еврейский сектор». Пюпитр на месте, но книги не было. Заместителя менеджера тоже. А заодно и Тиши. Не сдержавшись, Уилл изо всей силы саданул по пюпитру кулаком.
Боже, какой он идиот! Похитители увели у него из-под самого носа уже двух женщин, которых он должен был защищать, за которых отвечал перед самим собой и перед Богом…
Наконец его догнал запыхавшийся Сэнди. Уилл, чуть не плача от ярости и обиды, поднял на него глаза и не сразу обратил внимание на виброзвонок, раздавшийся из кармана. «У вас 2 новых сообщения».
Он прочитал первое: «Куда ты провалился? Мне надоело тебя ждать. Я пошла. Звони».
Уилл перевел дух, и отчаяние тут же оставило его. Слава Богу, по крайней мере с Тишей все в порядке. Второе сообщение, конечно, тоже от нее — она назначила ему новую встречу. «Fifty and five» («Пятьдесят и пять»).
Уилл скрипнул зубами. Юзеф Ицхак мертв, а игра в загадки и отгадки продолжается…
ГЛАВА 40
Воскресенье, 16:04, Манхэттен
— Когда оно пришло?
— Только что.
— Стало быть, нам остается лишь предположить, что мы зря ругали Юзефа Ицхака, поскольку не он был нашим загадочным корреспондентом.
— Кто знает, Тиша, кто знает. Не исключено, что убийца просто завладел его телефоном.
Уилл высказал свою гипотезу и тут же понял, что выглядела она по меньшей мере глупо. Выходит, убийца завладел телефоном своей жертвы, сверился с оставленной в памяти перепиской, походя разгадал все шифры и решил продолжить игру, чтобы Уилл на том конце провода, не дай Бог, не заскучал.
— Сэнди, будь другом, позвони домой и узнай, где сейчас находится мобильный Юзефа. А если выяснится, что его кто-то забрал себе, мне нужно знать, кто именно, — сказал он и, теперь уже обращаясь к Тише, добавил: — А если предположить, что его телефон выкрали у него в самом начале?
— Это лишь подтвердит мою версию о том, что отправителем таинственных сообщений был не Юзеф.
Тиша начинала терять терпение. Побоявшись возвращаться из библиотеки домой, она отправилась в Центральный парк.
На ее счастье, там ей встретились друзья, решившие устроить для своих детей веселый пикник на зеленой лужайке у пруда, — с ними она сейчас и находилась. До слуха Уилла долетали звонкие детские голоса, плеск воды и женский голос, приглашавший всех к столу. По крайней мере в эти минуты Тиша была в полной безопасности. Если похитителям что-то от нее нужно, — им придется похитить сразу десять человек на глазах у еще нескольких сотен.
— Хорошо, допустим, это был не Юзеф.
— Спасибо, что согласился с очевидным.
— Тогда какого черта им потребовалось его убивать?
— Кому это — им?
— Хасидам!
— А с чего ты взял, что его убили хасиды? Не позволяй эмоциям одержать над тобой верх, оставайся трезвым и рассудительным. И не забывай: нам с тобой ничего не известно. Понимаешь? Ничего. Все, что есть у нас на руках, — это догадки и кое-какие идеи.
— Хорошо, оставим это пока. Ты разобралась с той картинкой в библиотеке?
— Мне кажется, нам показали Древо Жизни в стремлении обратить наши мысли к каббале. Значение этого рисунка слишком общо, я бы даже сказала, всеобъемлюще. Он не может служить нам какой-то маленькой, конкретной подсказкой. Древо Жизни — глобальная идея, символ всего учения, которое мы называем каббалой.
— Погоди, у меня новое сообщение. Я тебе перезвоню.
Уилл переключил телефон на чтение вновь поступивших эсэмэсок, и на лице его вновь — в который уже раз за сегодняшний день — проступило выражение растерянности. «Узри владыку неба, но не ада».
Им с Сэнди оставалось пройти еще пару кварталов на север, чтобы выйти на пересечение Пятидесятой улицы и Пятой авеню — чего, очевидно, хотел от них неизвестный отправитель. Через несколько минут они достигли цели. Прямо перед ними высилась готическая громада собора Святого Патрика. Всего неделю назад он был здесь с отцом, наслаждался «Мессией» Генделя. Всего неделю назад… А кажется, что в другой-жизни.
С отцом.
Уилл почувствовал угрызения совести. Он так и не посвятил его в подробности последних кошмарных событий. Хотя Монро-старший умолял его об этом и даже пытался помочь расшифровать очередное сообщение. А Уилл только отмахнулся от него как от назойливой мухи. И снисходительно позволил отцу проводить их с Тишей до железнодорожной станции. Уилл был слишком занят мыслями о Бет и разгадыванием таинственных шарад. Любой другой на его месте первым делом обратился бы за помощью к отцу, который к тому же был не самым глупым человеком в Америке и по-прежнему занимал высокий государственный пост. Но Уиллу это даже в голову не пришло. Видимо, сказалось то, что детство и юность он провел вдали от отца.