Но если Тише было просто неловко, то Уилла буквально трясло. Он не был тут с тех самых пор, как исчезла его жена. Словно впервые он увидел настенный календарь с пометками, сделанными рукой Бет. Ее свитер, небрежно брошенный на спинку кресла. Здесь были ее вещи, но не было ее самой.

У него защипало глаза.

— Тиша, расскажи мне, что ты выяснила! — в который уже раз потребовал Уилл.

Они встретились в Центральном парке — где расстались с Сэнди — и прямиком отправились сюда. По дороге Уилл отчаянно приставал с расспросами к Тише, но та лишь отмахивалась.

— Уилл, во-первых, я не уверена, что моя догадка верна. Во-вторых, я тебя слишком хорошо знаю. Едва я раскрою рот, как ты тут же потеряешь голову и натворишь дел! А у нас нет права на ошибку. И мы не можем рисковать.

— Я обещаю тебе, что не потеряю голову и не двинусь с места!

— Ты не можешь это гарантировать, поверь мне. Пожалуйста, Уилл, потерпи.

— Когда же, черт возьми, я все узнаю?!

— Скоро. Сегодня вечером.

— Ты точно мне расскажешь?

— Не я. Ты все узнаешь, но не от меня.

— Тиша, поставь себя на мое место. Неужели ты не видишь, как мне надоели все эти чертовы загадки?! Ты можешь говорить со мной человеческим языком?!

— Мы с тобой сейчас пойдем в Краун-Хайтс. Там ты все узнаешь.

— Мы? Мы с тобой? Ты тоже пойдешь туда?!

— Да, Уилл, я тоже пойду. Мое время пришло.

— Так, ну теперь по крайней мере я хоть что-то… — Уилл оборвал себя на полуслове, поймав напряженный взгляд Тиши. Она будто ждала от него нового вопроса. — Погоди, погоди! Что значит — твое время пришло?

— Ты до сих пор ни о чем не догадался, Уилл? Ты это серьезно?

— Не пугай меня, Тиша… Ты о чем?

Она медленно покачала головой и отвела взгляд.

— Если честно, я немного удивлена.

— Тиша! — Он невольно повысил голос. — Объясни мне, пожалуйста, о чем я должен был догадаться.

— Мне нелегко говорить об этом. Я думала, ты все поймешь сам. Когда я сказала, что мое время пришло… я имела в виду, что… мне пора вернуться в Краун-Хайтс.

— Вернуться?! В Краун-Хайтс?! К этим сумасшедшим хасидам?!

— Да, Уилл. Сама не знаю, почему еще тогда… четыре года назад ничего тебе не сказала. Все не было случая, видимо. Особенно в последние сутки… Все эти тайны, похищение твоей жены, хасиды… Но раз ты такой непонятливый, мне, видимо, придется рассказать все сейчас. Потому что я считаю, что ты имеешь право знать правду.

Уилл сел там же, где стоял, не сводя с Тиши ошарашенного взгляда.

— Ну, для начала… мое настоящее имя — Това Шайя Либерман. Я родилась в Краун-Хайтсе. Третьим ребенком в семье, где было девять детей. Ты не ошибся, когда обратился за помощью именно ко мне. Я действительно хорошо знаю этот мир. Потому что это мой мир. Мир моего детства и юности. Вот ты говоришь — сумасшедшие хасиды. Так ведь я одна из них.

Воскресенье, 18:02, Бруклин

Уилл молчал. Он сидел на диване и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он весь превратился в слух, жадно ловя все, что говорила ему Тиша. Теперь все случившееся с ними в последние сутки представало в совершенно новом свете. Да что там последние сутки… Он переосмысливал все, что было между ними еще тогда, четыре-пять лет назад. Все, что Тиша говорила или делала тогда… решительно все воспринималось сейчас иначе.

— Ты рассказывал о юных девушках, походивших на маленьких матерей. Я была одной из таких девушек. После меня в нашей семье родилось еще шестеро братьев и сестер. Сколько я себя помню, я исполняла роль маленькой матери, помогая настоящей убираться в доме, готовить еду для малышей, играть с ними. Из этого состояла вся моя жизнь.

— И что? Ты хочешь сказать, что и выглядела точно так же?

Она улыбнулась:

— Естественно. Длинное платье до пят, глухой воротник, строгая прическа, очки. Кстати, ты в курсе, что те девушки, которых ты видел, носили парики?

— Парики?

— Да-да, парики. Ты же не мог не обратить внимания, что у всех у них были одинаковые прически и одинаковый цвет волос? Это парик — шейтлс. Его носят на людях все замужние женщины, подчеркивая собственные скромность и благочестие. Свои настоящие волосы женщина может показывать только мужу.

— Ничего себе…

— Тебе это кажется странным и, возможно, даже диким. Я знаю. Но если ты думаешь, что я тяготилась всем этим, ты ошибаешься. Я любила тот мир всем сердцем. Училась, помогала родителям, нянчилась с маленькими, читала предания о Баале Шем-Тове…