Ник кивнул, не совсем понимая, зачем Кристи об этом заговорила.

Хотя он все равно был благодарен. Ему нравилось узнавать семью Брюса, и он порадовался, услышав, что, когда все выяснится о Кристи и Брюсе, Джорджина особо сильно не огорчится, и рано или поздно все наладится.

— Давно ты их знаешь?

— С четырнадцати лет. Тогда-то мы с Брюсом и познакомились.

Вот же черт. А у них, оказывается, довольно длительные отношения.

— Отчасти именно поэтому я, как и Брюс, боюсь рассказывать его родителям правду. Знаю, они надеялись... Но ничего бы все равно не вышло. Просто я переживала за Брюса, когда...

— Когда? И почему переживала? — спросил он.

Она пожала плечами и улыбнулась.

— А когда я за него не переживаю? Но да, в тот момент казалось, будто так и должно быть, и мы решили попробовать, но думаю, даже тогда я знала, что ничего не получится. Я всегда буду его любить, но я никогда в него не влюблюсь. Просто желаю ему счастья.

Как раз в этом Ник и сомневался. Нет, не в том, что Кристи желала Брюсу счастья, а в том, что она не была в него влюблена.

— Я рада, что он познакомился с тобой. — Кристи пихнула Ника локтем. — Ты ему подходишь.

— Ну этого я не знаю, но все равно спасибо. Он отличный друг и слегка облегчил новый этап моей жизни. — А еще было не так одиноко. — Все разогрелось. — Он почувствовал необходимость сменить тему. — Надо сообщить, что есть можно в любое время.

Кристи кивнула и отлепилась от стойки.

— Идем.

В гостиной к ним подошел Брюс.

— Как раз собирался вас проведать. Все хорошо?

Встав перед Ником, Брюс глядел на него. Ник поднял взгляд и заметил, что за ними наблюдали Джейми и Хоуп.

— Ага. Твоя девушка мне помогала. Можем садиться, когда все будут готовы.

Кристи обняла Брюса и похлопала по животу.

— И что же нам с тобой делать, Брюс?

Подоспевшая Джорджина стиснула Кристи в объятиях.

— Идеальный день. Обожаю, когда собираются все мои дети. Здорово, что сегодня к нам присоединился друг Брюса.

***

— Очень вкусно, Ник. Ты сам готовил? — спросила мать Брюса, когда они сидели за огромным круглым столом.

— Спасибо, да. Рад, что вам нравится. Я люблю готовить.

Брюс сидел между Ником и Кристи, во главе стола — отец, а мать — рядом с отцом. Митч и Эбби расположились на другом конце стола, а Джейми с Хоуп, как обычно, уселись напротив Брюса.

— Я скоро разжирею. Каждый день он кормит меня всякими вкусняшками и постоянно забивает мне холодильник. И все гораздо лучше того, чем я обычно питаюсь.

Ник пожал плечами.

— Я привык готовить большими порциями. У меня вечно что-нибудь да остается, к тому же я могу забирать продукты из ресторана. Так проще.

— Ты женат? — спросила мама.

Брюс подавил стон. У Ника наверняка не было ни малейшего желания говорить о бывшей жене. Подробностей Брюс не знал, зато точно знал, что завершилось все не очень хорошо.

— Нет, я в разводе.

— О, мне очень жаль. У вас есть дети? — поинтересовалась она.

— Ладно, ма. Хорош устраивать допрос, — вмешался Брюс.

— Я и не знала, что устраиваю допрос. Мне казалось, я веду вежливую беседу.

— Все нормально. — Ник пихнул его локтем и ответил: — Нет, у нас нет детей.

— Если твоя мама похожа на меня, готова поспорить, она до смерти мечтает о внуках.

Он так и знал, что об этом зайдет речь.

— У меня три сестры, и у всех есть дети. Мама балует их донельзя.

— Повезло.

Глядя на Брюса, мать вздернула бровь, но он сделал вид, будто не заметил.

Спасая ситуацию, Джейми сменил тему. Как только они закончили есть, Брюс объявил, что займется посудой. Ник и Кристи предложили помочь, но Брюс отказался.

— Не давай им его пытать, ладно? — прошептал он Кристи на ухо, а потом отправился на кухню.

Спустя несколько минут он уловил звук шагов. Первым на ум пришел Ник, которому вряд ли здесь комфортно. Но обернувшись, Брюс увидел Джейми.

— Как дела? — спросил он.

— Нормально, — ответил Брюс. — Вот посуду мою.

Джейми начал загружать посудомоечную машину.

— Ну и каково это — завязать первые серьезные отношения?

Брюс повернулся к брату. Какого дьявола он городил?

— Ты же знаешь, мы с Кристи расстались. И не начинай разговор о том, что мне нужно остепениться, ладно?